— Почему вы до сих пор здесь? Эта ласка по праву принадлежит нам! Она бегала по нашей земле… И мы заметили её первыми!
— Но убила её я! — пролаяла Белла. — Вы сами загнали её в мои лапы. По вашему недомыслию она теперь моя!
Уловив поступь Счастливчика и Грозы, Кусака повернула голову, и её глаза просияли триумфом.
— К нам прибыло подкрепление, — крикнула она Белле. — Вам лучше убраться с нашей территории прямо сейчас!
Дротик угрожающе выдвинулся вперёд. Он опустил голову, вздыбил на загривке шерсть и, разинув челюсти, звонко лязгнул зубами.
Рык, вырвавшийся из пасти Дротика, был тихим и низким, но охотникам он показался страшнее самого грозного лая, который им доводилось когда-либо слышать. Этот рык пророкотал в его глотке, как громовой раскат Небесного Пса, а глаза полыхнули убийственный блеском. И даже Гроза, в жилах которой текла кровь Свирепой собаки, ощутила, как по её шкуре липким холодом пробежался страх. Когда Дротик жил не в чащобе леса, а в Стае, его голос не звучал так угрожающе и опасно.
«Он всё это время усмирял свой темперамент, — подумала Гроза, — но теперь ему нечего доказывать другим собакам…»
Охотница знала, что Дротик не станет атаковать Кусаку и Бруно. Но Кусака и Бруно в этом явно уверены не были. Сжавшись, задрожав и плотно прижав свои уши, они пригнули головы к земле.
— Он всегда был диким и бешеным, — пробормотал Бруно сдавленным шёпотом.
«А вот и нет!» — подумала Гроза. Но не успела она открыть пасть, чтобы возразить псу, как Кусака, наконец, собрала своё мужество в лапы и, яростно тявкая, бросилась к Дротику.
— Что здесь происходит? Что вы двое делаете на нашей территории? — пролаяла чёрно-белая собака.
Теперь и Бруно собрался с духом Взвившись на всех четырёх лапах, он злобно зарычал на своих бывших собратьев по Стае. Гроза ошеломлённо смотрела на них. Несмотря на свой небольшой размер, Кусака была отчаянным и беспощадным бойцом, а Луна и вовсе привыкла защищать Стаю когтями и зубами.
«Я должна остановить это бессмысленное побоище!»
Но как? Если Кусака, Луна и Бруно сочтут, что она вступается за изгнанных сородичей, её верность Стае будет поставлена под сомнение.