— Как ты смеешь, Бруно? Дротик ничем не заслужил подобного отношения! Он не сделал вам ничего плохого! Он с самого начала был верным членом Стаи, признаёшь ты это или нет!
Выплеснув свою ярость, Гроза почувствовала, как ей становится легче. Но ненадолго.
— Ха! — презрительно тявкнула Шкирка. — Этого следовало ожидать.
Гроза предупреждающе оскалила пасть и резко повернулась к ней:
— Что ты имеешь в виду? А ну-ка, объяснись!
— Охотно! — ухмыльнулась Шкирка, бывшая когда-то Омегой в стае Хромого. — Одна Свирепая собака защищает другую.
Ответить Грозе помешало низкое рычание Стрелы:
— Ты не должна заступаться за Дротика, Гроза. Он не такой, как ты. Он чужой среди нас. Ты хорошо проявила себя и доказала свою преданность нашей Стае. А что мы знаем о Дротике? Ничего!
— Ничего, — поддакнула ей Погоня, — кроме того, что он предал свою бывшую стаю. Не так ли, Дротик?
— Погодите-погодите! — выпрыгнула вперёд Белла, вздыбив на спинке рыжую шерсть. — Вы что, от спокойной жизни совсем нюх потеряли? Дротик предал Свирепых псов, чтобы спасти нас! У вас нет права обвинять его! И он не мог испортить добычу — я знаю это наверняка! Я всё время была рядом с ним с той минуты, как охотники приволокли в лагерь оленух.
— Да? — сузив глаза, поднял голову высокий, взъерошенный Щётка. — Ты не отводила от него глаз? И не отвлекалась — хотя бы на миг?
— Все собаки отвлекались, — прорычал Лесник. — Особенно на новых щенков Альфы. Ты не могла всё время смотреть только на Дротика, Белла.
— А вот и могла! — Белла гордо вскинула голову. — Я всегда знаю, где Дротик! Всегда!
— Даже так? Да неужели? — усмехнулась Шкирка. — А почему, позволь полюбопытствовать?
— Мне тоже это интересно, — Стрела насмешливо склонила голову вбок, буравя глазами Беллу. — Почему ты так уверена в Дротике? Тебе есть, что нам рассказать?
На мгновение Белла замолчала. Гроза видела, как задёргались мышцы её глотки. Сердце самой Грозы колотилось так, словно хотело выскочить из груди — ведь она прекрасно знала, что могли услышать от Беллы собаки.
«Неужели она отважится им признаться? В такой напряжённый момент Стае будет намного труднее принять её выбор…»
Рыжая шерсть Беллы всё ещё топорщилась.
— Да! — вызывающе пролаяла охотница. — Мы с Дротиком — пара! С некоторых пор!
От такого признания собаки лишились дара речи. Воцарившуюся тишину нарушали только жалобные стоны Хромого, от которого успела отойти Кусака, закончившая свою жуткую работу.