Терновая Лилия

По спине со страшной силой забегали ледяные иголочки, хотя сидела я у стены. Дело было вовсе не в сквозняке.

Получается, у Лоретты все же получилось переселение. И вот она я, с амнезией.

Теперь вопрос дня: кто я на самом деле? И в ком теперь хозяйка этого тела?

Неужели и правда в принцессе?

Прикрыв глаза, я принялась пошагово восстанавливать в памяти нашу встречу с ее высочеством Констанс Серрано. Либо она изумительного таланта актриса, либо она меня не узнала. Первого исключать не буду, но у нее даже взгляд не дрогнул.

При виде разгуливающей по дворцу самой себя я бы как минимум удивилась.

Если теперь Лоретта — принцесса, мне нужно быть вдвойне осторожной. Вдруг она решит связаться с отцом и разоблачить притворщицу, то есть меня? Их отношения нельзя назвать тёплыми, но, судя по характеристике «послушная девочка», раньше дочь редко спорила с решениями отца.

И во дворец пробралась, похоже, куда успешнее меня.

Минуточку! Если Лоретта в принцессе, тогда, получается, я Констанс?

Нет, не похоже.

Конечно, действует в основном память тела, но и знания какие-то теоретические всплывают. Не о моем личном прошлом, а просто сведения о самых разных вещах. Например, не думаю, что принцесса так уж умело борется с тараканами. Я их боялась, конечно, но действовала весьма уверенно. Как будто уже не раз гоняла их раньше. Констанс выросла в другой стране, но это не отменяет специфики воспитания принцесс. Они не гоняются за насекомыми с тапками наперевес.

В разгар моих мучительных умозаключений вернулся родитель Лоретты. Я теперь даже мысленно не могла называть его отцом, разве что биологическим. Протянул мне металлический стакан, — из тех, что полировал хозяин таверны, — полный ледяной воды только что из колодца. Я жадно выпила все, стараясь не думать о миллионах кишечных палочек, которые сейчас осваивают мой организм.

Маг я или где? Вылечусь. А вот в себя прийти не помешает.

Я хихикнула и захлебнулась. Вот уж всем шуткам шутка.

Как прикажете прийти в себя, если ты уже давно, целый месяц, не в себе? Ха-ха.

Чувствуя подступающую истерику, я допила воду залпом и задержала дыхание. Выдохнула на счет шесть, вдохнула на восемь. И еще раз.

Полегчало.

Поплакать о своей незавидной доле я еще успею у Клеменс, а сейчас мне нужно выбраться из таверны. И чтобы отец не заподозрил подмены дочери.

— Я пойду? — робко поинтересовалась я, продышавшись. — Всю ночь не спала.