Может, они что-то напутали?
— Вы уверены? — переспросила я. Главарь шагнул ко мне, протягивая на вытянутой руке двумя пальцами самые настоящие металлические наручники, сейчас распахнутые, как клешни краба, с длинной, почти метровой, цепочкой.
— Ты думаешь, мы тебя в лицо не знаем? Одевай давай, и без шуточек!
— Какие уж тут шуточки… — растерянно пробормотала я, неуверенно беря из рук бугая тонкую металлическую цепочку с браслетами. Трогать ее было неприятно, она покалывала пальцы чем-то, как та монета, которую я выбросила в переулке в сточную канаву.
Обернувшись, я поняла, что особого выбора у меня нет.
— Их не трогайте, — со вздохом попросила я, примеряя браслеты на запястья. Откуда-то сбоку подскочил мужчина постарше, почему-то показавшийся мне смутно знакомым. Он был не такой грязный, как главарь, на рубашке имелись аккуратные заплатки, да и жилетка выглядела относительно новой и чистой.
— Не будем.
Бугаи сдержали слово — все вышли со двора на узкую улицу вслед за мной, погром продолжать не стали. Очнувшись от ступора, за нами бросилась Клеменс, и ее едва успела перехватить дочь. Я благодарно кивнула Ирен, обернувшись. Втягивать женщин в свои проблемы не хотелось.
Кажется, то прошлое, которое я забыла, обо мне внезапно вспомнило. Можно даже не гадать, почему вдруг. Вчерашнее представление, которое я устроила на крыльце королевского дворца, не видел, наверное, только ленивый. И если меня искали — тут-то и нашли.
Неприметная темная карета, запряженная парой пегих лошадок, ожидала нас через два квартала. Все это время мне пришлой пройти в наручниках, но никто пальцем не показывал, и вообще все прохожие делали вид, что ничего не замечают.
Тот, что постарше и почище, на очередном повороте оказался непозволительно близко. Прежде чем я успела отпрыгнуть подальше, он едва слышно выдохнул:
— Тебя просили запугать. Не ведись. Гильдия тебя не тронет.