- А, я понял! Тебе интересно посмотреть, как я это делаю сам?
Картинка, тут же возникшая перед моими глазами, заставила меня заерзать на кровати, подстараиваясь под его тело, подвигаясь так, чтобы ему было удобно...
Но неожиданно в дверь постучали. Сашины руки, удерживающие меня, разжались и я испуганно заметалась по кровати, пытаясь найти простыню, которой мы с ним укрывались ночью. Он сначала просто улыбался, наблюдая за мной, а потом хохотал в голос, пока, наконец, не смог говорить:
- Точно сумасшедшая! Дверь замкнута, никто не войдет сюда.
И я бы, конечно, обиделась, если бы он не прижал меня к себе, если бы, махнув рукой в сторону двери, не сказал тихонько:
- Они просто поняли, что мы уже проснулись. Да плевать! Подождут. На чем мы там остановились? - а потом тихонько добавил, глядя в мои глаза. - Люблю тебя. Очень тебя люблю...
... Замечательный день. Потрясающий город. Любимый мужчина рядом. Ребенок, восторженно глазеющий с заднего сиденья Сашиной машины и пока не выражающий никакого негатива.
Этот день был только наш. Для меня он был наполнен не только новыми впечатлениями и вкусами, новыми запахами и людьми, но и моими собственными чувствами, моими ощущениями. И было непривычно и ново желание Саши постоянно держать меня за руку, даже за рулем. Было трогательно и волнительно в любом помещении, куда бы мы не вошли, будь то кафе, или магазин, вдруг оказываться в его объятиях, на виду у чужих людей каждый раз быть прижатой спиной к его груди.
"И только одна мысль не давала мне покоя, почему я не сказала ему о ребенке? Купленный еще перед отлетом тест показал две четкие полоски, но у врача я побывать не успела. Ладно, не сказала по телефону, но почему смолчала ночью, почему не обрадовала его? Ведь он обрадовался бы! Или.
Мария Васильевна, несмотря на уговоры, вечером засобиралась домой, оставив нам набитый под завязку различными уже готовыми блюдами, холодильник. И было заметно, что ей уезжать не хочется. И более того, мне тоже этого не хотелось. В ее присутствии я не испытывала смущения, неловкости. Наоборот, она оказалась женщиной веселой, общительной, доброй, но при этом тактичной и внимательной.