Приподнимаю за талию одной рукой, второй пристраивая к влагалищу свою пульсирующую плоть. И она сама садится. Резко и до упора. Целую, облизываю, кусаю ее губы. Не контролирую себя больше. И не хочу этого делать. Она приподнимается на коленях, расставленных по обе стороны от моих бедер и присаживатся вновь. И сверху смотрит мне в глаза. Моя девочка. Моя любимая. Хочу, чтобы так было всегда.
И по глазам ее затуманивающимся, по движениям, темп которых нарастает, по тихим стонам я понимаю, что она уже вот-вот.
И ее накрывает. И я еще успеваю рассмотреть, как именно это у нее происходит. Как слегка кривятся губы, как зажмуриваются глаза... И это просто оху...енно видеть! И чувствовать пульсацию ее стеночек и боль от вцепившихся в кожу на плечах ноготков....
- Женя, я хотел спросить, еще по скайпу, - она лежит у меня на груди, расслабленно и устало.
- Ты имеешь в виду, не беременна ли я?
- Да.
- Нет, не беременна. Хотя, сейчас уже может быть...
- То есть сейчас - опасные дни?
- Угу. Но я могу купить таблеточку в круглосуточной аптеке, тут недалеко.
- Ты не хочешь моего ребенка?
- А ты?
- Я же сказал, что забираю тебя с собой.
- То есть ты все уже решил и меня не нужно ни о чем спрашивать?
- Я знаю, что ты будешь говорить. Хотя... нет, кое-что я все-таки спросить хочу.
- Что?
- Ты любишь меня?
36.
Не помню, как мы оказались на диване. Не помню, когда успели раздеться. Мне так безумно хорошо сейчас, что я вообще ни о чем помнить не хочу. Только вот так вести пальцем по его груди, останавливаясь на вершине маленького сжимающегося буквально на моих глазах соска.
Но по тону, которым он спрашивает, я понимаю, что, по всей видимости, Саша, действительно не знает, люблю ли я его. А мне казалось, что по мне видно это невооруженным глазом! И как же сладко чувствовать, чтр он ждет ответа буквально, затаив дыхание! Хитрый какой! Не-ет, дорогой, разве это честно?
- Не скажу.