И я почувствовала, как внутри меня, будто цветок, распускается и наливается силой небывалое ощущение. Моя тоска, изводившая меня столько дней, вдруг резко поменяла полярность, обратившись в щенячий восторг.
Пораженная собственными эмоциями, я застыла, вытянувшись в струнку, будто охотничья собака, учуявшая дичь. Каждый мой нерв сейчас натянулся до предела, каждая мышца дрожала от возбуждения, я готова была вот-вот сорваться с места и рвануть вперед, навстречу тому, кто приближался сейчас с той стороны двери.
Мой взгляд впился в закрытые двери квартиры, время будто остановилось. Я уже не видела Игоря, не слышала того, что он еще продолжал говорить, его для меня больше не существовало. Все мое существо было направлено на того, чье присутствие я сейчас ощущала каждой клеточкой своего тела.
В дверь коротко постучали.
Я нервно сглотнула и сжала кулаки, пытаясь унять мелкую дрожь в руках.
Ничего не подозревающий Игорь двинулся к выходу.
- О, и ты здесь, - услышала я недовольный голос матери и почувствовала, как напряжение меня отпускает.
- Да, мам, - выдавила я из себя, удивляясь, как жалко звучит мой голос.
- Иди встречай гостей, дочка.
Ну все, отступать некуда. Я сама сделала выбор и сама приняла решение. А теперь нужно только собраться с силами и принять результат.
Одернув блузку и поправив воротник, я шагнула навстречу своей судьбе.
***
Две недели пролетели для Анджея в таком сумасшедшем темпе, что он их почти и не заметил.
Вернувшись в Малгожату, он первым делом подал иск старейшинам кланов, чтобы те наказали виновных в гибели его людей по законам лугару.
После недолгого разбирательства, клан Гервазы был отлучен от общества себе подобных, его верхушка оъявлена вне закона, а это означало, что ни один уважающий себя лугару не примет у себя в доме ни одного из гервазских волков, не протянет ему руку помощи, не заступится и не поддержит в трудный момент.