Истории о людях, способных отнимать чужие дары, всегда казались Морриган то ли детскими страшилками, то ли жутковатыми легендами. Их называли ошибкой природы или порождениями Балора, но сам факт их существования ставили под сомнение.
Впечатлившая ее в юности история гласила, что некогда один могущественный веретник заключил сделку, но не с одним из демонов-фоморов, а с их королем. Что получил он, и так ясно – силу хаоса, способную разрушать целые города. Балор же потребовал, чтобы веретник провел ночь с возлюбленной, пока он, король фоморов, будет находиться в его теле.
Ненавидящий Дану за то, что свергла его в мир теней, Балор был готов на все, чтобы в ее мире воцарился хаос.
Если допустить, что легенда правдива (в конце концов, они жили в реальности, наполненной мириадами оживших легенд)… Один отниматель мог породить другого, и сколько же поколений потребовалось, чтобы научиться заключать в филактерий отнятые дары? Сколько лет потрачено на то, чтобы научиться зачаровывать этим даром машины?
Незримая для людей – что жертв, что мучителей – Морриган огляделась по сторонам.
Взглянув на машины, Морриган нахмурилась. Она бессильна помочь людям. Пока бессильна.
– Я вернусь, – прошептала она, зная, что никто не услышит.
В первую очередь, она дала обещание себе.
Ждать пришлось долго, но Морриган не могла упустить такой шанс. Даже несмотря на то, что воображение терзала картина, как в реальности иссыхает ее тело, пока окончательно не превратится в пыль.
Душа, которая привела ее сюда, до сих пор находилась рядом. Морриган видела ее не так явно и отчетливо, как если бы полностью находилась на теневых тропах, не проявляясь в мире живых.