Клацнув зубами, она медленно повернулась к лежавшему рядом Фрэнку.
Он замер на простынях, обнаженный, сильный, большой. И в глазах его плескался ужас.
— Я видел, — хрипло сказал он, — мертвую девочку, и что-то чудовищное… склизкое…
— Вот черт, — перебила его Тэсса. — Мы обменялись кошмарами.
Она вскочила на ноги, закружила по комнате, отыскивая свои вещи.
— Что значит — обменялись кошмарами? — хмуро переспросил Фрэнк. — Ты видела мои?
— О да, — Тэсса натянула майку. — И вот что я тебе скажу: твои воспоминания просто сахарная вата по сравнению с тем, что мог увидеть ты.
— Да уж, — Фрэнка передернуло. — Второй раз такого аттракциона я могу и не пережить. Это же можно спятить, если каждую ночь любоваться на такие картинки.
— Кто знает, — вздохнула Тэсса, — может, я уже давно спятила.
И она вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.
Не нужно было оставаться рядом с Фрэнком на всю ночь.
У нее же есть спальня, разрисованная чудесными рисунками Холли.
Вот там и следует спать, раз совсем не спать не получается.
Но кто мог знать, что их с Фрэнком кошмары вырвутся наружу и перепутаются?
А ведь Тэсса и сама не смогла к ним привыкнуть, несмотря на всю свою подготовку.
Влажный ночной воздух окутал ее с головой, когда она вышла на улицу.
Было около трех часов, но рассвет еще не касался неба своими первыми проблесками. И только крупные яркие звезды, каких никогда не бывает в больших городах, освещали Нью-Ньюлин.
Тэсса заглянула на кладбище и увидела Веронику Смит, которая громко ругала своего мертвого мужа, Малкольма, за измену, которую он совершил много лет назад, еще при жизни.
Эта женщина так страстно ненавидела покойника, что не оставляла его в покое даже на том свете и каждое утро оставляла гнить на солнечном свету.
Это ли не любовь?
И хоть Тэсса часто злилась на Веронику за то, что та не отправляла Малкольма обратно под землю, сейчас она не стала делать ей замечаний.
Молча покинув кладбище, Тэсса пошла по тихим улочкам деревни.
Миновав собственный дом на скале, она достигла коттеджа невыносимой Бренды и остановилась возле ее забора, густо увитого плетистыми ароматными розами.
Тэсса стояла, не столько прислушиваясь к звукам внутри, сколько убеждаясь, что здесь пахнет безопасностью.
Жасмин была еще просто младенцем и, возможно, навсегда останется обычным человеком, но всякое ведь случается.