Невыносимая Бренда: Значит, я зря уже полчаса торчу на кладбище?
Отшельник Эрл: Слава богу! Правда, я все равно не собирался на похороны.
Бездельник Эллиот набирал сообщение, но прочитать его Тэсса уже не успела.
Фрэнк взял ее за руку и потянул к себе. Заинтригованная, она поддалась, запрокинула голову, ожидая поцелуя. Но он только обхватил ладонями ее скулы, заглядывая прямо в глаза.
— Если бы у тебя не было иммунитета, — спросил он, — ты бы тоже, как Одри, велела мне смотреть в сторону?
— Скорее всего, — не стала врать Тэсса.
— Понятно, — сухо произнес Фрэнк, осторожно коснулся губами ее макушки, щеки, подбородка, а потом отступил и поспешил подальше от Тэссы. Спасался бегством.
Она вздохнула.
Все равно эта ночь плохо подходила для секса — корова Елизавета сама себя не найдет.
Только открыв дверь из гаража, Фрэнк понял, что воспользовался не тем выходом и вместо улицы оказался в доме Тэссы.
Он ощущал себя дураком, вот почему сразу не сообразил, куда идти.
Его тело откликалось на Тэссу — что неудивительно. У него давно не было нормального секса, не считать же парочки проституток, которых он снял сразу после тюрьмы.
Но трах со шлюхой и трах с женщиной, которая волнует тебя, — два совершенно разных траха. И он понятия не имел, почему ушел от Тэссы сейчас.
Всего на одно крохотное мгновение ему захотелось чего-то большего, чем вспышка страсти в гараже. И теперь он страшно об этом жалел, и от возвращения к Тэссе его удерживало только опасение, что она окончательно примет его за идиота.
Очевидно, что ни ему, ни ей не нужны никакие отношения.
Скрипнув зубами, Фрэнк увидел того, на ком можно было сорвать испорченное самому себе настроение.
Чокнутый художник Холли Лонгли возлежал на диване с книгой на коленях и безмятежно смотрел на море за французским окном.
— А, — кровожадно прорычал Фрэнк, — как тебя там? Долли? Полли?
Тот вздрогнул и посмотрел на него растерянно, как смотрит всякий приличный человек, если на него набрасываются без всякого повода.
— Холли, — сказал он с запинкой.
Фрэнк подошел вплотную, навис сверху, излучая агрессию и угрозу. Предзакатное низкое солнце внезапно разорвало тучи и бросило на Холли Лонгли золотистый отблеск.
От этого он казался не человеком, а произведением искусства, вроде статуи.
Глаза, похожие на прозрачное море в ясную погоду, смотрели прямо в глаза Фрэнка.