Но Фрэнк ничего не спросил о корове, которую ему пришлось хоронить.
— Секс Холли тебе предложить не мог, поскольку уже много лет как отказался от него, — рассудительно ответила она, — так что же могло тебя так возмутить?
— Он хочет меня нарисовать!
Она хмыкнула.
— Знаешь, Холли Лонгли действительно гений. Ох, я с ног валюсь, — Тэсса потерлась носом о плечо Фрэнка, забрала у него лопату и поплелась с ней в дом.
Холли все еще читал книжку, но от клубники за это время осталась только горка зеленых хвостиков.
Ну надо же.
За время, что они не виделись, Тэсса встретилась с ожившим мертвецом, достала из пуза коровы упыренка, раздобыла памперсы, а Холли так и лежал на диване с книжкой в руках.
Он поднял на нее глаза, и всю безмятежность как ветром сдуло.
— Господи, — процедил Холли раздраженно, — на кого ты похожа! Еще и лопата!
И он умчался, топоча босыми пятками, наверх.
Тэсса пожала плечами, прошла на кухню, тупо постояла перед холодильником несколько минут.
Ей очень хотелось съесть сэндвич, но не хотелось его делать.
Еще хотелось горячей ванны и кровати со свежим бельем.
И, быть может, немного сладкого хереса.
Было совершенно непонятно, откуда взялось вообще это слово — херес. Тэсса его никогда не пробовала, но желание стало таким непереносимым, что она даже губы облизала.
Вздохнула.
Прислонила лопату к кухонному шкафчику и поплелась наверх.
Ни хереса, ни сэндвича.
В ее спальне была открыта дверь в ванную комнату, слышался шум воды, пахло чем-то пенно-клубничным.
Холли выглянул оттуда, нахохленный, как недовольная чайка.
— Фу! Фу, фу, фу, — он стремительно отобрал несчастную обувку, передернулся от отвращения, вышвырнул в коридор, прислушался к мягкому двойному «буму» и велел брезгливо: — Раздевайся. Где ты взяла эту старушечью блузку? Ограбила сварливую Бренду?
— Да, — с легкой оторопью согласилась Тэсса, — похоже, что ограбила.
— Эх ты, — осудил Холли, — а еще шериф.
И он энергично начал стаскивать с нее цветастые рукава, словно они оскорбляли его эстетический вкус.
— Я подготовил тебе ванну. С пеной. Сейчас сделаю сэндвич.
Тэсса застыла на ходу. Оглянулась.
— Ты еще и мысли читаешь? — уточнила она настороженно.
Холли отмахнулся:
— Ха! Если кто-то приходит среди ночи грязным и с лопатой наперевес, в одежде с чужого плеча и со следами крови на кроссовках, то он явно нуждается в ванне и сэндвиче.