Взбив кудри и стряхнув с них лесную паутину, он отправился на поиски Пруденс. Уж эта женщина умела позаботиться обо всем, и ее обед наверняка был куда более сытным.
За то время, что Жанна проявляла чудеса негостеприимства, Пруденс успела исчезнуть в бесконечных лабиринтах замка. Рауль заглянул на кухню, потом в ее спальню, потом в комнату с дырой в стене, потом в винный погреб, где нашел мечтательную Соланж, снова и снова пересчитывающую бочонки. Совершенно выведенный из себя женским эгоизмом — никто-то о нем не заботится! — он вернулся к себе, решив совершенно отказаться от обеда.
К счастью, Раулю и прежде доводилось спускаться по стенам, ведь ревнивые мужья часто имеют привычку возвращаться домой не вовремя. Поэтому он, довольно ловко цепляясь за выступающие камни и плющ, нагло захвативший все вокруг, сполз в сад, не утруждая себя беготней по лестницам и коридорам.
За зарослями могучего чертополоха, безжалостно вцепившегося в волосы и рукава, обнаружилась небольшая полянка, где Пруденс и Жан жарили каштаны в специальной сковороде с дырками. Хворост весело потрескивал в неглубокой яме, дым пах тимьяном и розмарином."
"Оба предателя сидели рядком на поваленном дереве и живо обсуждали, что лучше использовать для рыбалки — червяков или хлебные шарики.
— Ваша светлость, — изумилась Пруденс, когда Рауль продрался через чертополох, шипя от острых колючек. — Дальше есть тропинка, ни к чему вам портить хорошую рубашку.
— К черту рубашку, — буркнул он, радуясь, что наконец-то нашел на кого излить свои обиды. — Пруденс, милая моя Пруденс, скажите пожалуйста: отчего меня в собственном замке кормят холодной вчерашней дичью?
Она поднялась, чтобы отцепить с парчи на его жилете фиолетовый репей.
— Боюсь, что госпожа Жанна зла на вас, — с усмешкой ответила Пруденс. — Добро пожаловать к нашему огоньку, ваша светлость, Жан набрал превосходных каштанов, когда возвращался от реки, где поставил сети. К графскому столу такое угощенье не подашь, но это правда вкусно.
— Нисколько не сомневаюсь, — сухо сказал он и вдруг спросил, устав дуться: — Но почему вас тут двое? Что же Мюзетта? Она в немилости?
Жан, ухмыляясь, перемешал каштаны.