Ее картины на выставках раскупались так же быстро, как пионы Майи Куприяновой. Там было все, что хотел видеть зритель: плывущие в воздухе ключи, морды драконов, заглядывающих в окна, яркие перья, замочные скважины, распахнутые книги, часы… Непременно – рыжеволосые девушки в длинных платьях. Клетки с птицами. Играющие лисы.
С технической точки зрения ее живопись была откровенно плоха. Однако в ней был сюжет, была история. Покупатель, очарованный котами, совами, стрельчатыми окнами и витражами, не замечал за фабулой слабости исполнения.
Вернее, зрительниц.
Мужчинам эти истории не были интересны. Они проходили мимо, бросая короткие равнодушные взгляды на сов и лис.
Рената приняла вызов.
Из любопытства она сделала серию картин, ориентированную только на них.
Она рассуждала так: раз у нее получилось сыграть на чувствах женщин, получится и с мужчинами. Нужно только определить, что им нравится…"
"После небольшого исследования ее цикл был разделен на две части.
Волка можно было заменить тигром, леопардом или львом. Лев под луной на серебрящихся скалах! Леопард в ночном лесу! Мужчины определенно клевали на картины с ночными сюжетами.
Хорошо шли кони, но не на скалах, а среди колосящихся полей. Конь должен быть могучим жеребцом с такими переразвитыми мышцами, словно он не носился по вольным пастбищам, а таскал тяжелую упряжь. Вороной конь ценился больше белого. И никаких косичек из гривы, боже упаси!
Между прочим, она заметила, что чем обильнее грива у коня, тем больше вероятность, что покупатель окажется лыс.
Вторая часть цикла несколько цинично называлась «Дайте им голую бабу».
Однако стоило нарисовать чудовище в красной чешуе, с оскаленной мордой, в огромной лапе которого бессильно лежит нагая дева – и покупатель нашелся мгновенно. Еще три чудовища с девами ушли влет.