— Где Борис? — измерив взглядом то ли Аллу, то ли Тамару, строго поинтересовался Гуров.
— Его нет в живых! Я уже сказала! — едва не скрежеща зубами, выпалила та.
— Разве! — Крячко иронично рассмеялся, выходя из комнаты Бориса с пепельницей в руке. — А это кто курил? Окурки-то свежие! На них есть слюна. Провести генетический анализ и сопоставить его результаты со следами крови, обнаруженными нами в саду у гостевого дома, проблем не составит.
Хозяйка квартиры ничего на это не сказала и демонстративно отвернулась.
Эдуард осмотрел комнату Бориса, изобилующую предметами быта Страны восходящего солнца, и нашел там японские комиксы, испещренные пометками, сделанными карандашом.
— Что это такое? — поинтересовался Лев Иванович, указав взглядом на книжку с толстыми картонными страницами, отливающими глянцем.
Рыдалов пробежал взглядом по ярким цветным рисункам и тексту, написанному иероглифами, негромко рассмеялся и пояснил:"
"— Японская агитационная книжка. В общем, они тут вот чего настряпали.
— Ты знаешь японский? — уважительно спросил Стас.
— Не идеально, но достаточно хорошо. К тому же тут такие иллюстрации, что можно все понять, даже не читая. Вот, пожалуйста, суперзамануха! На этой картинке самые шикарные гейши пришли ублажать героя.
Тут Андронкин встал напротив хозяйки квартиры и строго потребовал:
— Гражданка Калямцева, сообщите нам, где находятся ваш сын и девушка, похищенная им? Не забывайте, что чистосердечное признание учитывается судом при вынесении приговора!
Та язвительно, с нотками издевки, расхохоталась ему в лицо и желчно выпалила:
— Да вот хрен тебе, легавый, а не чистуха! Ну да, я — Калямцева.