Гуров повернулся в его сторону, стараясь разглядеть лицо водителя, но на мотоциклисте был шлем, а его фигура, насколько полковник мог судить, не принадлежала подростку или юноше. Это явно был взрослый мужчина, причем — Гуров уже успел это оценить — управлял он мотоциклом грамотно и умело, не выказывая ни малейших признаков алкогольного или наркотического опьянения. У Гурова не осталось сомнений — человек этот преследует его намеренно, и намерения эти направлены конкретно на полковника Гурова.
Теперь Лев стал действовать по-другому.
Впереди показалась ощутимая вмятина в земле, и полковник, рискуя угодить в овраг, сам вильнул влево, одновременно резко прибавив скорость. Мотоцикл попал передним колесом во вмятину, что на какую-то долю секунды замедлило его движение, но этого оказалось достаточно для полковника, чтобы обогнуть его и вырваться вперед.
Мотоциклист, увидев препятствие, отчаянно дал по тормозам, и мотоцикл со скрежетом стал замедлять ход. Гуров снова бегом вскочил в машину, но мотоциклист отлично знал свое дело. Затормозив так, что его «железный конь» буквально встал на дыбы, он круто развернул его, сверкнув искрами из-под колес, и на полном ходу помчался в обратном направлении, в сторону Приморского. Гуров посмотрел ему вслед. О том, чтобы пытаться догнать его на легковушке, нечего было и мечтать.
Гуров сидел за рулем «Фольксвагена», и руки его слегка подрагивали. Город Приморское встречал его явно нелюбезно.