– Ладно, некогда мне с тобой тут лясы точить, – лицо призрака приняло самое заносчивое выражение. – Спать пора. Солнце вон еще вовсю светит, весь режим сбился с этим переездом.
Он быстро просочился сквозь дверцу обратно в шкаф, а я растерянно посмотрела на Карлу:
– Ты хоть что-нибудь понимаешь?
Но она никак не отреагировала, словно призрак в моем шкафу – совершенно обычное дело и ничего особенного тут нет.
Ну и ладно. Нет так нет. Привыкну как-нибудь к этому… постояльцу.
В животе заурчало, напоминая, что кто-то забыл пообедать.
– Уже вернулась? Хорошо, – улыбнулась она. – Как себя чувствуешь?
– Уже лучше… – осторожно ответила я.
Никогда раньше нашу кастеляншу не интересовало мое самочувствие. Не связана ли ее внезапная забота с тем, что я теперь, по всеобщему мнению, родственница ректора? Впрочем, я тут же себя одернула. Скорее всего, ее внезапная забота связана с тем, что я месяц провалялась в лазарете!
Это студенты разносят глупые сплетни, а кастелянша – взрослый человек, степенная сирра, которая точно не станет слушать всякую ерунду.
– Тебя вызывают к ректору, – многозначительно проговорила степенная сирра.
И окинула меня таким взглядом, что стало ясно: не только студенты поверили чьим-то домыслам.
Впрочем, сейчас мне было не до нее.
Сердце ухнуло вниз и тут же застучало, как сумасшедшее.
Я увижу магистра Линарда, прямо сейчас, через несколько минут!
Кастелянша еще раз улыбнулась и ушла.
– Прости, Карла, – прошептала я. – Принесу угощение позже, а пока у меня дела.
Подлетев к зеркалу, я быстро поправила прическу заклинанием из модного журнала.
Хм… а неплохо!
Этот журнал помощница лекаря оставила в моей палате. Может, случайно, а может, чтобы я не скучала. Писали в журнале всякие глупости! В статье «Как юной деве привлечь внимание темного мага», к примеру, советовали почаще попадаться ему на глаза и мило хихикать.
Там было еще много подобных глупостей. А вот прически встречались очень симпатичные.
Глава 3
Я немного постояла у ректорского кабинета, пытаясь успокоиться.
Получалось не очень. Вернее, вообще не получалось. Сердце колотилось как сумасшедшее, щеки горели.
Еще дольше топтаться тут было опасно: не ровен час, пройдет кто-то мимо, и полетит свежая сплетня вдогонку предыдущей.