Ректор был мрачен, но в его глубоких синих глазах я сумела рассмотреть грусть.
– А… Малони Калмин? То есть, магистр Калмин… Ее уже не спасти? – с ужасом проговорила я. – И Ингаретту тоже?
– Лекари делают все возможное, – вздохнул ректор.
И, похоже, этого явно недостаточно…
В этот момент в шкафу что-то заворочалось, заскрипело и кажется, даже негромко чихнуло.
Призрак! Я и забыла о нем совсем. Вот не мог посидеть тихо!"
"– Кто там у тебя? – сурово спросил ректор и сделал шаг к шкафу, явно намереваясь его открыть.
– Никого. Честное слово, вообще никого!
Ректор скривил губы в улыбке, разве что глаза не закатил, а затем взял меня за плечи и передвинул в сторону.
– Не открывайте, не надо, – пролепетала я.
Не то, чтобы я боялась, что он увидит призрака. В конце концов, призрак и призрак, в Школе чернокнижников вряд ли кого-то можно этим удивить. А вот несколько платьев, что рядочком висят на плечиках, мне показывать ему не хотелось.
Нет, я вовсе не боялась, что он обвинит меня в воровстве или что-то в этом роде. В конце концов, он сам разрешил мне их взять.
Однако я хорошо помнила, каким безумным сделался его взгляд, когда он увидел меня в одном из этих платьев на балу. И мне вовсе не хотелось, чтобы он сейчас вспоминал об их предыдущей хозяйке.
Но ректору, кажется, было совершенно плевать на то, чего мне там хотелось. Он распахнул дверцы шкафа.
Хитрая физиономия призрака мелькнула где-то сверху, а в следующий момент на ректора посыпались коробки. Перчатки, шелковые платки, шарфы, шляпки. Одна из них как-то уж слишком ловко выскочила из коробки и вдруг оказалась у ректора на голове. А физиономия гадкого призрака мелькнула теперь уже у него за спиной.
– Изгоню, – недобро прошипела я сквозь зубы.
Это не укрылось от внимания ректора.
– Что ты сказала? – тут же спросил он.
– Я говорю, извините, – без зазрения совести соврала я. Бросила на ректора быстрый взгляд и не удержалась от смешка.
Суровое мужественное лицо магистра Линарда в сочетании с парой шелковых платков, что повисли на плечах, а главное, надетой набекрень шляпкой – это было уморительно.