На ее прекрасном лице застыло горестное выражение, светлые глаза сверкали непролитыми слезами.
– Ах, ваше высочество, не надо, прошу вас! – сдавленно, почти рыдая, попросила Криста. – Я ее уже простила за мое разбитое сердце. На самом деле то, что Элея проигнорировала мои мольбы о помощи, сослужило добрую службу – уберегло меня от брака с негодяем.
Фрейлины слаженно завздыхали, молчаливо поддерживая любимую художницу принцессы.
Меня разобрала злость. Криста пытается обелить свое имя за чужой счет, делая меня монстром, себя жертвой, и тем самым старается отгородиться от жениха, оказавшегося преступником.
– Ваше высочество! Раз уж меня обвиняют в постыдных вещах, позвольте уточнить несколько моментов: сестра не просила заменить ее в отборе, она приказала мне. Но все же я пожалела ее и стала его участницей…
– Когда мне уже не нужно было, – быстро перебила Криста. – Твое безразличие к моей судьбе разбило мне сердце, сестренка.
– Мелочная, какая же вы мелочная, Элеяра Кимстар, – расстроенно прошептала будущая королева Латории и, оставляя за собой шлейф цветочных духов, последовала за вахтером.
Каждая аристократка, проходя мимо, посчитала себя вправе одарить меня надменно-пренебрежительным взглядом.
Знала ли я, что такой исход событий возможен? Предполагала, да, но не думала, что больно будет настолько, что дышать не смогу от несправедливых обвинений.
В Латории почитают родителей, среди аристократов и сейчас нередки случаи договорных браков, когда за девушку делает выбор отец.
Люди склонны жалеть тех, кто раньше и громче закричит о своей обиде, и игнорируют тех, кто о ней молчит.
– Леди, – тихо позвал Айк, один из оборотней.
Он казался серьезнее, чем его товарищ Тайрон, и мне думалось, что он немного старше.
Я обернулась. Из моих рук выпал накопитель – крепившаяся к нему иллюзорная лиана рассыпалась радужными искрами.
– Леди, не расстраивайтесь. – В голосе Айка звучало неподдельное сочувствие. – Ваша сестра врет, мы видим это.
– Чуем ложь, – подтвердил Тайрон.
Весь вечер мои помощники были вежливы и внимательны, относились почтительно, так же как к единственной леди в свите принца Валианта. И теперь они еще и старались приободрить.