И я с легкой грустью могу признаться: быть с Джаредом для меня оказалось важнее обещанного дедом в завещании.
Когда вышли из общежития, мороз незамедлительно покусился на ноги в чулках и туфельках. Но я не успела сделать и шага по снегу, как Джаред подхватил на руки.
КУМ встретил нас разноцветными огнями и яркими иллюзиями.
В холле университета, пока кромешник вешал мою шубу в гардеробной, я остановилась перед зеркалом поправить прическу и, коснувшись цветка, удивилась нелогичности.
– А почему искрацветы вручили вы с лордом Харном, а не принц? Вы ведь не стали участниками отбора, правильно? Что изменилось?
Джаред улыбнулся:
– Многое.
– Так это все-таки ректор? – расстроилась я. – Утром была уверена, что обозналась и не его голос я слышала в библиотеке.
Кромешник промолчал, посерьезнев.
Триумфальный зал было не узнать – часть кресел убрали, расчистив огромную площадку для танцев.
Мы с Джаредом кружились в третьем танце, когда кому-то понадобился глава службы безопасности.
– На время передам тебя Арку и постараюсь поскорее вернуться, – предупредил кромешник.
– Я все понимаю: долг зовет.
И все-таки я вздохнула, украдкой проводив разочарованным взглядом статного мужчину, одетого сегодня в парадную форму. Кипенный двубортный мундир с вышивкой серебром на воротнике-стойке, белые узкие штаны, заправленные в высокие черные сапоги, смотрелись на полковнике необычно. И не скажешь, что он входит в орден Кромешной Тьмы, больше похож на воина Света.
– Так-так, вас можно поздравить, леди? – ехидно произнес Грегерсон.
Зато он был во всем черном, притом по латорийской моде – в камзоле, рубашке с кружевом, чересчур обтягивающих штанах и узконосых туфлях.
– Не понимаю, о чем вы, – легко соврала я.
Вампир держал в руках два бокала с пузырящимся золотым вином, один из них он предложил мне. Поколебавшись, я приняла, но лишь пригубила, не планируя пить.
– А как же ненависть к давелийцам?
– Я никогда не испытывала ее к вашим соотечественникам, всего лишь хотела избежать замужества, чтобы продолжить учиться здесь.