Так что прочь, глупые желания!
Впрочем, замуж меня никто не звал и вряд ли позовет: не стоит забывать, что управляющий клубом «Полнолуние» назвал Джареда ловеласом.
Глупые, наивные мечты…
– Ты притихла, Элея, – с укором произнес мужчина. – Значит, что-то все-таки болит.
И его руки вновь заскользили по моей голени, касаясь теперь и ступни. Аккуратно и нежно.
И я испугалась своих ощущений – приятных, грешных. Испугалась жара больших ладоней и той хрипотцы, что звучала в голосе Джареда.
И призналась:
– Щиколотка… Я растянула там что-то.
Он хмыкнул:
– Ты созналась, потому что боишься щекотки?
Я только вздохнула.
– Хорошо, сейчас буду лечить. Откинься назад, возьму амулет исцеления.
Не подумав, я выполнила просьбу, опускаясь спиной на сиденье. И Джаред, опершись на руку, по пояс нырнул в салон, чтобы что-то нашарить на панели управления.
Лишь когда мускулистый мужчина навис надо мной, я поняла, как опрометчиво послушалась. Лучше бы вышла из магмобиля! Нет, никакого непотребства не происходило – он не касался меня, просто навис, но ситуация до ужаса неприличная.
– Нашел, – глухо объявил Джаред и высунулся из салона машины.
Я быстро села.
Целительским артефактом оказался браслет – узкий кожаный шнур с серебристой крупной бусиной. Обернув его несколько раз и застегнув на моей щиколотке, оборотень пообещал:
– Заживет спустя считаные секунды.
Пока он говорил, легкая тянущая боль исчезла, как и сам браслет.
– Ой, это артефакт разового действия? – Я расстроилась, что на пустячную травму давелиец потратил ценное заклинание. – Вы истратили его на обычное растяжение! Разве так можно?!
– Можно.
Темный транжира, продолжавший сидеть на корточках у моих ног, смотрел на меня со светлой улыбкой. Наши лица сейчас находились почти на одном уровне и так близко, что становилось не по себе.
Боясь утонуть в синеве его глаз, я наклонила голову.
Не успела – громом грянул холодный вопрос:
– Полковник Виквард, позвольте узнать, что вы делаете рядом с моей сестрой?
Брат! Я совсем забыла, что вызвала полицию.
Глава 6
Темный в гостях"
"Было заметно, что Карол спешил: одна сторона лица хорошо выбрита, гладкая, другую покрывала темная щетина, которая в уличном свете отливала красным.