Миг тишины…
Зрители зачарованно застыли. Лишь мужчина, сидящий справа от принца Валианта, подался вперед, внимательно вглядываясь в то, что происходило на сцене. Зализанные назад черные волосы, круглые очки, усики – он казался забавным, но я бы не рискнула смеяться над темным.
…Грохот, рык, стоны… И снова тишина. Оглушающая. Давящая.
Тьму рассекают багровые росчерки молний. Небеса проясняются. На площади остается один – спокойный, величественный и могущественный мужчина. Победитель. Воин в маске…
Иллюзия свернулась.
Шквал аплодисментов вырвал из ступора – я шмыгнула за кулисы.
И прямо в руки Арка Грегерсона.
– Блестяще! – искренне воскликнул он. – Не просто картинка и звуки, но и запахи… Настоящий эффект присутствия.
Я растерялась – уж от кого от кого, а от него не ждала похвалы.
– Спасибо, рада, что вам пришлось по вкусу.
Некоторым артистам клуба явно тоже хотелось поделиться впечатлениями или что-то спросить, но они стеснялись подойти.
Грегерсон заметил ажиотаж и, велев продолжать выступления согласно очередности номеров, вернулся ко мне.
– Элли, пойдемте, я провожу вас.
Сейчас мне вручат гонорар! И я смогу вернуться в свою комнату, проведя всего лишь одну ночь в компании Мадлен!
Мысль о вознаграждении согрела, оказавшись приятнее, чем бурные овации. Возможно, потому что ими я успела насладиться, когда выступала с дедом перед его коллегами и учениками, а потом уже учась в КУМе?
Мы успели выйти в холл, как нас догнал давелиец из свиты принца.
– Мастер, – почтительно обратился он к Грегерсону, – принц Валиант желает поговорить с вами и магичкой грез. Вас ждут в кабинете.
Вампир кивнул:
– Мы будем счастливы побеседовать с его высочеством.
Угу, я уж точно счастлива… безумно просто!
Зябко передернула плечами, вспомнив, как приукрасила внешность принца на плакате. Повезло, что он не знает, кто автор тех художеств.
Шли в молчании. И лишь когда сопровождающий чуть вырвался вперед, Грегерсон тихо обронил:
– Леди, не упоминайте о своих хороших отношениях с Джаредом.
А у нас они хорошие? И тут же сама себе ответила: да, были хорошие до недавнего времени, пока он не позволил себе больше, нежели разрешали правила приличия. Но не о том я думаю сейчас. Непонятно, почему я должна молчать? И зачем меня предупреждает Грегерсон? Впрочем, они с Джаредом вроде бы друзья.