Лорд Сириен, обеспечь полную проверку корпуса и охрану для мэйс. Чтобы никакие айэ и близко не могли подобраться. Потом присоединяйся к нам. Мы оккупируем твой кабинет, как ты, наверное, догадался. Кстати, секретаря нужно сменить. Мне она не понравилась, слишком любопытная для профессионала.
И два правителя ушли новым порталом.
А я подумала, что на весь этот шум никто из персонала лекарского корпуса так и не явился! Наверняка та же мысль пришла в голову ректору, потому что он отправился к выходу с такой скоростью, словно боялся лишний миг остаться со мной наедине.
– Мэйс Лиртан, я приношу извинения за то, что вы пострадали. Я выставлял для вас с магистром Стейром защиту, но она почему-то сработала только на Вороне. Вы не должны были так пострадать.
– Не беспокойтесь, господин ректор. Думаю, это из-за айэни. Слишком их было много, и все – с разными полюсами сил и кучей разных щитов. Мне досталось рикошетом.
– Отдыхайте. Но этот артефакт пока не применяйте.
– Я тоже им не доверяю, магистр.
Твердые черты лица смягчились улыбкой. Она удивительно ему шла, но задержалась на лице не дольше мотылька, прилетевшего на огонь. Ректор ушел.
Ну вот и поговорили.
Я перевернула подвеску и поднесла к глазам. На оборотной стороне была вырезана корона, венчавшая инициалы «А. Й. Э.».
Первый и последний инициалы понятны – Артан Энжо. А что обозначала средняя буква? Полное имя короля не содержало никаких имен, начинавшихся с и краткого.
– Ого! – прошептала я и провела рукой над амулетом, ощупывая магический узел заклинаний. – Что бы это значило?
В ладонь кольнуло, словно шилом. Зашипев от неожиданности, я выронила подвеску, и так неудачно, что она соскользнула с края постели и упала под койку.
Да и зачем мне подозрительные артефакты, переполненные чужеродной магией? У меня и своя… сейчас будет.
Я закрыла глаза и обратилась к духам. Для связи хранительнице совсем не обязательны такие артефакты, как книга рода.
Она – самый мощный, но не самый безопасный артефакт, потому что обращение к истокам требует полного погружения в себя и максимальной отстраненности от внешнего мира. Я окажусь полностью беспомощным, не осознающим ничего овощем. На поле боя к такому способу восстановления невозможно прибегнуть.