Потом я лежала у себя на диванчике, вытянув ноги, положив левую ладонь на рисунок пентаграммы в книге (чеер был бы удобнее, но что имеем, то имеем), а в правой руке удерживая увесистый сочный бутерброд, и наслаждалась грубой, но сытной едой и эмоциональными рассказами духов рода.
Конечно, видеть события их глазами я не могла, но при развитом воображении вполне можно представить, что происходит в лечебнице, где никто не догадался поставить защиту от ментального шпионажа.
Увы, подвал рядом с прозекторской, где маги наскоро устроили допросную, как раз защитили – не дураки же тут работают, а все-таки магистры высших ступеней и архимаги, – но основные события удалось отследить.
Король успел вовремя. Целители пока еще осматривали пострадавших от Тиррины, точнее, жертв ее гениальности и неразборчивости в выборе средств, а ректор и королевские дознаватели, не успевшие разъехаться по домам, опрашивали свидетельниц. Картина по их рассказам не противоречила первичному докладу стражника.
– Лорд Сириен, и вы, магистр Панри, – король кивнул пожилому магистру в целительской мантии, – мы можем поговорить?
– Прошу в мой кабинет.
– Я хотел бы немедленно принести извинения конкурсанткам, каждой в отдельности. Как здоровье пострадавших? Что вы скажете о характере повреждений? Заметили что-нибудь необычное?
– Двадцать девушек с ожогами, ваше величество. Две – леди Мартиэра и княжна Ежанна – не пострадали.
Король подался вперед.
Пожилой магистр в сомнениях пожевал губы и заявил:
– Я, пожалуй, назначу одной леди другую мазь, более подходящую для ее случая. Мне показалось, ее ожоги носят термический характер, а не химический, как у остальных.
– Как ее имя?
– Простите, в суете не запомнил.
"– Сделаем так. Когда я буду беседовать с леди по очереди, вы дадите мне тайный знак, что это та самая девушка. Так, чтобы она сама ничего не заметила. Скажем, выпишете новый рецепт. Лорд Сириен, организуйте нам для беседы глухое помещение без окон, подальше от прочих больных и операционной. Придумайте что-нибудь, чтобы девушки не заподозрили проверку.