Тоже волновался? А не сказала бы по его суровому виду.
– Сын, – обернулась к нему герцогиня, – организуй нам что-нибудь перекусить, мы с моей коллегой побеседуем.
– Уже все организовано, прошу. – Синеглазый магистр вышел из-за стола и открыл дверь в комнату переговоров. – Вы тут поужинайте, пообщайтесь, а мне на Совет надо успеть. Они, кстати, жаждут тебя увидеть, мама. И твое кольцо. Где-нибудь через час я зайду за тобой.
– Хорошо, нам пока хватит для знакомства, – улыбнулась красавица.
Я покорно сняла амулет и поплелась в потайную комнату. А лорд одарил меня на прощанье таким жарким и тоскующим взглядом, что сердце екнуло.
Жили в ином мире, память о котором не сохранилась в череде поколений, две девушки – Ли-ар-Таан и Си-ар-Риен. Обе были верховными жрицами Двуликой, ее ночной и дневной ипостаси, о чем говорили посвященным их имена: Видящая во Тьме и Зрящая Свет.
"От них и пошли два великих рода женщин, рождающих сильнейших на земле магов.
Тех, кто способен сохранить свет в кромешной тьме.
Тех, кто способен сохранить тень под палящим солнцем.
Они редко роднились между собой, но все-таки обновляли родство через много-много поколений, когда это становилось безопасно для потомков и их магии. Тогда слабеющая магия Двуликой возрождалась в полной силе в их детях, и два рода снова расходились, а их связь была под смертным запретом, пока не минует тысяча лет.
У каждого рода была единственная хранительница крови, самая старшая. Умирая, она передавала власть над духами рода особо достойной преемнице. Она и становилась очередной верховной жрицей Двуликой. Их непременно должно было быть две, чтобы богиня могла проявить свою полную силу, – Чтица Ночи и Зрящая Свет.
Они были разными и в то же время едиными, как дерево, чьи корни пребывают во тьме, но питают соками ствол и ветви, а крона впитывает свет и дает силу корням.
Но однажды в тот мир пришли демоны, и в великой битве был разрушен храм Двуликой, а Чтица Ночи убита и не успела передать дар преемнице. Единое древо, державшее мир, оказалось сломано. Его темные корни вырыты и мертвы, а значит, и светлая крона обречена на гибель, если не отрастить новые корни. Но дар хранительницы не возвращался в род.