Погуляй сегодня с Яриком подольше, ладно? Погода хорошая, снега нападало много.
— Ага, — я с готовностью сменила тему. — Снеговика слепим.
— Если слепите — пришли мне фотографию. Только морковку не забудьте прилепить.
Я фыркнула. Учитывая, что мы с Юлькой слепили уже миллион снеговиков за недолгие годы ее жизни — уж морковку- то я никогда не забуду! — А ты веришь в Деда Мороза, Ярик? — спросила я чуть позже, когда мы с мальчиком занимались как раз тем, что я обещала — лепили снеговика. Правда, пока это был не он, а какое-то непонятное нечто.
Я думала, Ярослав скажет, что не верит, он ведь у нас такой серьезный товарищ. Но, к моему удивлению, ребенок важно и даже наставительно произнес: — Конечно.
Мне было неловко спрашивать, почему, раз он верит, но Ярик ответил и сам: — Если в него не верить, он к тебе не придет и подарков не принесет.
Ну да, логично.
— Вот взрослые не верят, и поэтому он к ним не ходит.
— Да, — я кивнула, прилепляя снеговику голову и пытаясь сформировать что-нибудь, похожее на щекастенькое лицо.
— Папа тоже так говорит. Поэтому я иногда не очень хочу становиться взрослым.
«А придется», — подумала я, но промолчала.
— Тина… А Юля сказала, у нее нет папы.
От неожиданности голова снеговика была едва не снесена напрочь.
— Папа есть. Просто он умер.
— Моя мама тоже умерла.
На этот раз голову снеговику я действительно снесла, а после плюхнулась в снег, вытаращив глаза.
— Что?..
— Умерла, — повторил Ярик. — И я подумал… Раз так. Может, давай… Ты будешь моей мамой? А мой папа — Юлькиным папой.
— Угу, — буркнула я, до сих пор не отойдя от шока. Как это — умерла?! — То есть… Ярик, мы же с твоим папой взрослые. А ты знаешь, у взрослых все легко и просто не бывает.
— Ну да, — грустно вздохнул мальчишка. — Вам сначала надо помучиться. А зачем? Все же так хорошо.
Я нервно хихикнула.
— А папу своего ты спрашивал? Господи, что я несу! — То есть, конечно, не нужно его спрашивать… Оставь нам наши скучные взрослые дела, Ярик.
Ребенок вновь вздохнул, пробурчав нечто вроде «знаю я, как вы разберетесь». А я наконец вспомнила, что сижу в сугробе, встала из него, отряхнулась и продолжила возводить снеговика, изо всех сил пытаясь не думать.
Умерла. Может, Назар это выдумал, чтобы оправдать предательство? Нет, бред. Не мог он так поступить. Значит, действительно умерла.