Посмотрите почту, рассортируйте пришедшие письма и отправьте их тем, кому они предназначаются. Если не разберетесь — оставьте до моего приезда.
— Хорошо.
Наш диалог продолжался еще минут пять, и когда Черный наконец положил трубку, перед глазами у меня уже туман стелился.
Найти, отнести, передать, позвонить, сказать. Я же не секретарь! Господи, да я даже не юрист! Я ведь не умею. А вдруг перепутаю? Он же меня сожрет."
"— Ладно, Тинка, — сказала я себе, вздохнув. — Паникуй-не паникуй, а все равно работать придется.
Но как же не хочется не справиться! Вроде казалось бы — ерунда, подумаешь. Но вот… не хочется.
Хочется, чтобы этот тиран меня похвалил.
Мечты, мечты… Каждое задание, надиктованное Черным, оказалось не то, чтобы сложным… трудновыполнимым. Только пароль от компьютера я искала почти час, почти рыдая от невозможности позвонить Лере. И честно говоря, после подобных поисков я оказалась совершенно деморализована.
Назар Миролюбович вошел в приемную ближе к вечеру, когда за окном уже стемнело, и к тому времени я не сделала даже половину списка.
Вот этот пункт из моего собственного списка удался на славу. Остальное же… — Кристина, сделайте мне чаю, — буркнул Черный, даже не посмотрев на меня, и скрылся в своем кабинете.
Чаю. Черный пьет только черный — это я помню. И без сахара.
В заварочном чайнике, слава богу, заварка еще была — надеюсь, вчерашняя его устроит.
Он, выглядевший сейчас не менее черным, чем его фамилия, перебирал документы, которые я пару часов назад свалила на его стол без всякой сортировки. Мне даже стыдно стало.
Но он ничего не сказал, только расчистил место под чашку и кивнул.
— Ставьте.
Как она звенела! Я ужасно боялась разлить этот чертов чай, руки мои тряслись, и пара капель все-таки оказались на блюдце.
Спасибо тому, кто придумал блюдца. Никогда не понимала, зачем они нужны, и только теперь осознала в полной мере.
Черный сразу сделал глоток и тяжело, устало вздохнул.
— В шкафу большая кружка есть, Кристина. Можете в нее еще чаю налить? И там вазочка с печеньем стоит, тоже принесите.
Я моргнула. Печенье из той вазочки я на нервной почве хомячила целый день, и сейчас там остались только крошки.