Кивнул, бросив на меня один краткий взгляд, и пробурчал: — Кристина, чаю мне.
Ура! Вот и печеньки пригодятся.
И почему меня это так радует? Я налила Черному полную чашку чая — сразу большую, — захватила с собой вазочку с печеньем и пошла к начальству в кабинет.
Начальство разбирало на столе какие-то бумаги и хмурилось.
— Спасибо, — буркнуло, не поднимая взгляда. Ну нет! Я так не играю.
— Я вам печенье принесла, — сказала я громко, поставив на стол и чашку, и вазочку. — Сама испекла. Угощайтесь, пожалуйста.
Наконец-то поднял глаза, посмотрел удивленно сначала на меня, потом на печенье. Затем снова на меня.
И мне вдруг стало до ужаса жарко, даже захотелось помахать на себя руками, чтобы чуть охладить кожу.
— Вы в платье, — произнес Назар Миролюбович с таким явным удовольствием, что я окончательно смутилась. И кажется, залилась краской с ног до головы. Надеюсь, хоть волосы остались темными и не порыжели… — Ну… да.
— Молодец, — похвалил Черный и вновь обратил внимание на вазочку.
Он чуть заметно улыбнулся.
— Спасибо. Я люблю миндальное.
— Я хотела сначала творожное, — почти прошептала я, переминаясь с ноги на ногу. — Но потом вспомнила про ваше вегетарианство… Вы все-все не едите, что к животным… относится? — Нет, только мясо и рыбу. А молоко и яйца ем.
— Буду знать. А то я и яйца тут не использовала на всякий случай… Но вроде вкусно получилось.
— Сейчас попробую, — Назар Миролюбович улыбнулся шире, и лицо у него настолько преобразилось, став до трогательности милым, что у меня заныло в груди.
И продолжало ныть, пока он протягивал руку, брал печенье и откусывал кусочек.
— Очень вкусно, Кристина, — сказал совершенно искренне, глядя мне в глаза. — Оставляйте. Я все съем и ни с кем не поделюсь.
Я рассмеялась. Словно камень с души упал! — И не надо делиться! Я только вам испекла.
— Только мне? — Ага.
В его глазах мелькнуло что-то очень странное, из-за чего у меня вдруг заныло не только в груди, но и внизу живота.
— Идите, Кристина. И не забудьте пообедать. Нам ведь больше не нужны обмороки, верно? — Верно, — ответила я тихо, улыбнулась и вышла из кабинета.
А когда я зашла к Назару Миролюбовичу спустя час, печенья в вазочке уже не было. Ни одного! Тиран наш, оказывается, тоже троглодит.
После этого работать стало веселее.