Но затем… его руки медленно разжались, пальцы дрогнули, и он, казалось, на мгновение снова обрёл контроль над собой. Лишь глаза всё ещё выдавали ту первобытную ярость, что бушевала внутри этого сильного человека.
— Полагаю, будут и другие подобные атаки. Надо предупредить императора, — задумчиво бросил князь, уставившись на монитор, где вновь продолжалось воспроизведение записи с нападением на усадьбу.
Я внимательно наблюдал за ним. Даже сейчас, когда противник угрожал самой дорогой для него ценностью, Белорецкий не позволил себе показать слабину и мыслил отчётливо.
В этой комнате теперь было два человека, готовых идти до конца. И война, что устроил враг, уже точно не закончится для него мирным соглашением.
* * *Кабинет дышал выдержанной строгостью и отголосками прошедших эпох. Здесь каждый квадратный метр был пропитан историей, вековыми традициями, стойким запахом полированного дуба и кожаных переплётов. Высокие окна с готическим орнаментом, украшенные тонким морозным кружевом, пропускали внутрь приглушённый свет зимнего утра, который ложился на пол причудливыми тенями.
Мужчины сидели молча, каждый занятый своими мыслями. Напротив окна, ближе к центру помещения, в тяжёлом кресле с высокой спинкой, сложив сцепленные в замок руки перед собой, восседал герцог.
По правую руку от него, в чуть более расслабленной позе, сидел граф Сондерс — невысокий, поджарый, с цепким взглядом светлых глаз. Его пальцы медленно барабанили по столу, вероятно выдавая лёгкую нервозность, которая лишь слегка прорывалась сквозь тщательно отстроенный внешний образ спокойствия. Седые волосы, зачёсанные назад, чуть тряслись при каждом движении головы, но его взгляд, вопреки всему, выглядел крайне безмятежным.