Если сейчас крупно пошалить, то потом до другого «ближайшего» придется ездить на такси. А это лишнее время и лишние деньги, которых никогда не бывает.
– Глянь, а часы у него ничего, – тихо сказал второй охранник – паренек с коротким шрамом на подбородке. – Похоже, швейцарские.
– Ну-ка, покажи свои часы, – приказным тоном молвил первый.
Станислав готов был отрабатывать долг по счету на самой грязной и отвратительной работе, но часы – подарок Андрюхи Трунилова – не отдал бы ни за какие посулы.
– Нет, ребята, часов я вам не отдам, – сказал он и, обдав противников ледяным взором, приготовился принять бой.
Кармазин совершенно точно решил, что вначале исправит прикус брюнету, потом возьмется за воспитание того, что со шрамом. Но внезапно стоявшее рядом бухое вдребезги тело по имени Ашотик громко икнуло и спросило:
– А банковской картой расплатиться можно?
– Конечно! – недоуменно развела руками официантка.
– Тогда держите, – протянул собутыльник карту. – Пинкод: два, три, один, один.
– Давно бы так, – отступили охранники.
Поняв, что скандала удалось избежать, Станислав взял под руку нового знакомца.
– Чего ж ты раньше молчал про карту?
– Я про нее забыл.
– Ну, ты даешь! Ладно, сегодня за ужин платишь ты, в следующий раз – я. Сейчас обменяемся номерами телефонов и договоримся, когда встретимся…
Получив обратно карту, приятели неверной походкой покинули зал. По пути к выходу Кармазин заметил, что кроме них в ресторане практически никого не было. Официантки спешно меняли на столах скатерти и приборы, уборщицы протирали полы, в кухне суетились повара.
– Забегали, – проворчал он. – Барина ждут…
Покинув ресторан, собутыльники окунулись в ночную прохладу и, прежде чем расстаться, решили перекурить. На улице никого. Только маленькая грустная собачка сидит на тротуаре и ушами борется с прохладным ветром.
– Тебе куда? – справился Ашот.
– Я пешочком до дома. А ты далеко живешь?
– На другом конце города. Туда только на такси…
Они собрали по карманам все свои гроши в кучу.
Надо заметить, что в те времена все люди в нашей стране делились на две категории. Одна пахла дорогой натуральной кожей и парфюмом, а другая – безнадегой и голодом. Стас с Ашотом были типичными представителями второй: хоть от голода и не страдали, но безнадеги хватило бы на пятерых.
Внезапно спящая улица осветилась фарами подъезжающих машин.