Между прочим, вполне приличный человек, повар в ресторане. Предлагал угостить. Визитку вот оставил...
— Потом сходим всей группой. После работы. Градовцев возьмем... Может, он машину засек?
— Не знаю... он весь как дикобраз, не подступиться.
— Да у вас паранойя просто! — вмешался стажер, влезший в салон с тремя порциями мороженого в руках. — Мужик огреб кучу бабок и боится, чтобы его не тряханули! Нас нельзя засечь! Мы профи! Суперневидимки!
Старый взял потрепанный блокнотик, уронив на полик огрызок карандаша."
"— Что за адреса, по которым он ездил? — задумчиво произнес он, мусоля записи.
Троллейбус, набирая скорость, пронесся мимо. В окне мелькнула сутулая фигурка Дербенева.
— Запросить опера — и все дела! — предложил Ролик, — Не все же ему на нас орать, пусть и помогает!
И стажер потянулся было к микрофону, но Тыбинь поднял руку — и Ролик проворно отдернул пальцы, точно от горячего.
— Без него обойдемся, — промолвил Старый и настроился на частоту группы Визиря.
Связаться с другой машиной, минуя базу, удавалось не всегда, но в этот раз повезло.
— Понял, понял, — отвечал Визирь откуда-то издалека, хрипло, то ли оттого, что горло еще болело, то ли из-за помех в канале связи. — Диагональная, семь — это домашний адрес. Камышовая улица — его мать, Кораблестроителей — первая жена, а на Средней Рогатке не знаю кто живет...
— Спасибо! — басовито крикнул Тыбинь. — Удачи!
— Вам того же... — донесся слабеющий голос, и связь прервалась.
Катили вслед троллейбусу молча, покусывали мороженое, подпрыгивали на ухабах.
— В другой раз бери мне крем-брюле, — наставительно произнес Тыбинь. — Я его больше люблю.
Стажер молча кивнул, обсасывая палочку эскимо. Приоткрыв окно, он без церемоний выбросил ее на мостовую, встретился глазами с удивленным взглядом Киры, пожал плечами.
— А что такого? Все равно на улицах грязища!
— Чисто не там, где подметают... — наставительно начала Кира.
— А там, где не сорят! — прервал ее Ролик. — Знаю, знаю! Эх, скучища с вами! Вот ребята там в публичный дом пробрались, небось Людку в проститутку нарядили.
— Стара я для проститутки! — усмехнулась Кира.
— Ничего подобного! — возразил Ролик. — Еще очень даже могете!
— Ты соображай, что несешь! — буркнул Тыбинь.
— А что такого? Я комплимент сказал! Не обижайтесь, Кира Алексеевна! Вы же современная женщина!
— А разве это синонимы?
— Ну в некотором роде. Проще надо на все смотреть. Как на текущий факт биографии, не более.