Все вернулись на свои места, а я осторожно коснулась бедра Лилиан. Холодное…
– Разрез готов, – пробормотал Март. – Сола, твоя очередь.
Он отодвинулся, давая мне место и положил ладонь женщине на живот. Взяв концентратор, я присмотрелась к ране. Оттуда медленно вытекала кровь вперемешку с черной субстанцией. А на груди и животе были точно такие же шрамы, которые мы видели у Честера Кова. Сантиметр в диаметре, черные, чуть вдавленные в кожу.
– Смелее, – негромко произнес доктор, – там внутри много места.
Я только кивнула и осторожно поместила кончик тонкого концентратора в рану.
Осторожно надавив на концентратор, я толкнула его внутрь. У меня чуть глаза не разъехались в стороны. Приходилось смотреть и на монитор, пытаясь опознать в размытых серых тенях органы, и на женщину, чтобы не выпускать из поля зрения центр очага.
– Продолжай, я контролирую, – подбодрил меня Март.
Но несмотря на усилия шефа, Гниль заволновалась лениво, заколыхалась мерзкими масляными волнами. Хотя мне это оказалось даже на руку. Так я поняла, что центр очага чуть выше, чем мы вошли. Примерно на уровне солнечного сплетения.
– Нужно сместиться вверх, – поморщилась досадливо. – Под углом в сорок пять градусов.
– Делай.
Медленно выдохнула и, наклонила концентратор, искренне надеясь, что Март Рингер успевает убирать с моего пути желудок, печень и прочий ливер.
По вискам уже стекали капли пота. Свища я по-прежнему не ощущала, потому просто постаралась подобраться к самому плотному скоплению Гнили. И через несколько невыносимо медленных минут мне это удалось.
– Я на месте, – выпалила облегченно.
Юсса придержала концентратор, давая мне возможность утереть лоб. Пальцы совсем окоченели, и от холода, и от нервов, и от близости Гнили.
– Меняемся, – сказал Лакс, подходя ближе.
Я без слов уступила ему место. Шеф поранил палец о навершие артефакта, давая ему напиться своей крови. Гнили это не понравилось. Мне показалось даже, что я слышу ее недовольное ворчание. Но она стала медленно втягиваться внутрь.
– Осторожно, – вдруг крикнул Тагриан.
Монитор истерично завыл, а тело Лилиан выгнуло дугой. Лакс выругался, старясь не упустить концентратор.