– Больше мы не можем допускать такого. Нас и так дергают со всех сторон, – рявкнул Квинт. – Мне уже звонили из администрации по контролю за применением наркотиков и от комиссара полиции и допытывались, чем мы тут занимаемся.
– И что вы им ответили?
– Как обычно. Ведем расследование. Договоритесь о встрече с Брентвудом, – обратился он к помощнику. – Втолкуйте этим кретинам, что если хотят иметь надежную крышу, пусть не сбивают цены. – Квинт обернулся к другому помощнику: – Кстати, сколько у нас набежало за месяц?
– Десять миллионов здесь и десять за границей.
– Пора повышать таксу. Жизнь в этом чертовом городе дорожает не по дням, а по часам.
Обитатель номера 625, Норман Хафф, лежал голышом в постели и смотрел порнофильм, идущий по платному каналу отеля. Белокожий лысеющий толстяк с обвисшим складками пухлым телом и огромным брюхом в этот момент казался себе героем-любовником. Протянув руку, он рассеянно погладил грудь своей партнерши.
– Только взгляни, что они вытворяют, Ирма, – сдавленно прошептал он.
Не отрывая взгляда от экрана, где женщина страстно извивалась под великаном-негром, Норман обвел пальцем живот Ирмы.
– Это заводит тебя, беби? У меня уже все стоит. Я готов, – простонал он, сунув два пальца между ног Ирмы, и, схватив надутую резиновую куклу, перевернулся и вошел в нее. Влагалище с электрическим приводом послушно сжималось и разжималось, стискивая его все сильнее.
– О Боже! – прорычал он. – Да! Да! Давай, крошка.
Наконец Норман отключил питание и, отдуваясь, лег на спину. Вот это да! Потрясающе! Утром он снова использует Ирму перед тем, как выпустить из нее воздух и уложить в чемодан."
"Норман был коммивояжером, кочевал из одного чужого города в другой. Несколько лет назад ему посчастливилось купить Ирму, и с тех пор он больше не нуждался в женщинах. Его глупые собратья по ремеслу довольствовались случайными связями и подбирали на улицах шлюх, но Норман еще не выжил из ума! Пусть эти кретины рискуют! По крайней мере он уж точно не подхватит ни СПИДа, ни триппера!
Этажом выше, в номере 725, разгорелся жаркий спор.
– Папа, давай завтра поднимемся на монумент! Ну пожалуйста!
– Нет! – вопил младший брат. – Я хочу пойти в Смитсонский музей!
– Не Смитсонский, а Смитсоновский, – поправил отец.
– Ну пусть Смитсоновский.