Не успел Дэвис повесить трубку, как Питер возбужденно вскочил:
– Что это вы задумали, сенатор?
– Я? – с самым невинным видом удивился тот. – Ничего. Просто пытаюсь склеить разбитый горшок. Кто знает, как все обернется? Кстати, думаю, сейчас самая пора потолковать с Оливером по душам.
Сенатор не привык откладывать дела в долгий ящик, и уже в полдень Оливер Рассел появился в его кабинете.
– Рад видеть тебя, Оливер. Спасибо, что нашел время заехать. Выглядишь прекрасно.
– Благодарю, сенатор, то же самое можно сказать и о вас.
– Старость не радость, сынок, старость не радость, но, думаю, еще немного поскриплю.
– Вы зачем-то хотели меня видеть, Тодд?
– Да, сынок. Садись.
Оливер нехотя повиновался.
– У меня возникли небольшие проблемы, и потребовалась помощь адвоката. Думаю, ты сумеешь мне помочь. Одна из моих парижских компаний на грани краха. Уже назначено собрание акционеров. Я просил бы тебя присутствовать на нем и уладить все, что возможно.
– С удовольствием. Когда собрание? Я сверюсь со своим расписанием, попытаюсь выкроить время…
– Боюсь, придется лететь прямо сегодня.
– Сегодня? – тупо повторил Оливер.
– Прости, что пришлось побеспокоить тебя в последний момент, но я сам только что узнал об этом. Мой самолет уже заправлен и ждет в аэропорту. Поверь, все это крайне важно для меня. Тебе удастся вырваться?
– Попытаюсь что-нибудь сообразить, – задумчиво протянул Оливер.
– Я знал, что могу на тебя рассчитывать, сынок. И поверь, очень ценю твое внимание, – кивнул Дэвис и, подавшись вперед, доверительно прибавил: – Знаешь, мне не дает покоя все, что с тобой произошло.
– Знаю.
– Я не переживал бы так, если бы… – Дэвис осекся.
– Если бы?
– Из тебя действительно получился бы прекрасный губернатор. И вообще, редко кому выпадает возможность сделать такую карьеру. У тебя было бы все: богатство… власть. Позволь мне кое-что объяснить, Оливер. Деньги обладают способностью легко менять хозяев и даются в руки каждому: деревенский олух может сорвать куш в лотерее, дебил – получить огромное наследство, бандит – ограбить банк.