В отделе детской одежды оказалось несколько мальчишеских курток.
– Какая тебе нравится, Кемаль? – спросила Дейна. Тот ничего не ответил.
– Мы возьмем коричневую, – решила девушка. – И еще нам понадобятся брюки и туфли.
Через полчаса Кемаль был одет во все новое. Однако мальчик по-прежнему не произнес ни слова и юркнул на заднее сиденье, как испуганный мышонок.
– Язык проглотил? Хоть бы спасибо сказал! – набросился на него Йован. Кемаль разразился слезами. Дейна крепко обняла беднягу.
– Ничего, – бормотала она, – все хорошо, милый.
Господи, что же эта война делает с детьми?! Однако когда они вернулись в отель, Кемаль выбрался из машины и, упрямо сжав губы, ушел.
– Где живут такие, как он? – спросила Дейна.
– На улицах, мадам. В Сараево сотни сирот. Ни дома, ни семьи…
– Но как они существуют? Что едят?
– Не знаю, мадам.
На следующий день Кемаль, одетый в новый костюм, уже поджидал Дейну. Лицо, обычно покрытое коркой грязи, было чисто вымыто.
За обедом репортеры оживленно обсуждали, будет ли соблюдаться мирный договор.
За это время профессор истаял еще больше и почти превратился в тень.
– Рад видеть вас, мисс Эванс. Слышал о ваших прекрасных репортажах, но… – Он тяжело вздохнул. -…я все равно не смотрю телевизор – нет электричества. Чем могу помочь?
– Я хотела узнать ваше мнение по поводу нового мирного договора, профессор.
Откинувшись на спинку кресла, Стака задумчиво оглядел девушку.
– Интересно, что в штате Огайо, за тысячи миль отсюда, принимается решение, которое, как почему-то уверены участники переговоров, должно повлиять на будущее Сараево.
– Достигнуто соглашение о тройном правлении. Будут избраны три президента – мусульманин, хорват и серб. Думаете, что-нибудь получится, профессор?
– Только если вы верите в чудеса, – нахмурился тот. – Представляете себе – восемнадцать национальных законодательных органов и сто десять глав местных администраций.
Постепенно Дейна Эванс из обыкновенного репортера превращалась во всемирную легенду. Страстные призывы прекратить несправедливую, бессмысленную войну находили отклик в душах людей всех стран.