Ведь она больше не была Касси, с которой он вырос. Той застенчивой, неловкой девочкой, превратившейся в прекрасную молодую женщину. Теперь она леди Уэстмор. Графиня. И, видит Бог, она все еще прекрасна. Огромные синие глаза, задорный носик и полные губки… похоже, сами боги очень старались, когда лепили ее. Но все же он заметил небольшие перемены: эти глаза больше не сверкали. Губы плотно сжаты. Когда-то круглые, как яблочки, щеки теперь осунулись. В этой женщине ничего не осталось от веселой озорницы, какой она была когда-то.
И тут он со сжавшимся сердцем заметил цвет ее платья. Глухой черный цвет. Она в трауре. Но кто умер? Мать или отец? Нет, этого быть не может. Поместье лорда и леди Парриш находится всего в двух часах езды от Сент-Айвза. Если бы кто-то умер, до него наверняка дошли бы слухи. Значит, остается муж.
На какой-то ужасный, абсурдный момент его сердце подскочило при мысли о том, что она больше не замужем. Однако реальность тут же отрезвила его.
И тут Этан вдруг рассердился на себя за неспособность забыть прошлое, забыть Кассандру и избавиться от бесплодных чувств. И рассердился на нее. За то, что явилась как ни в чем не бывало и все еще после стольких лет обладает властью пошатнуть его мир.
Тогда, десять лет назад, он делал все, чтобы скрыть свои чувства, и все же сетовал на нее за то, что она ни о чем не догадывалась.
Кассандра откашлялась, и он встрепенулся, осознав, что молча глазеет на нее. Интересно, сколько он вот так простоял, разинув рот?
– Леди Уэстмор, – слова, кинжалами вонзились ему в грудь, – пожалуйста, извините мое поведение. Я просто удивился, увидев вас.