Прошло довольно много времен, прежде чем в тишине раздался глухой, если не сказать замогильный, голос:
— Кто-о-о вы?
— Шанталь Конте, — поспешно представилась я, не забыв улыбнуться. Меня учили, что улыбка помогает расположить собеседника и вызвать у него доверие. — У меня разрешение на посещение оранжереи и сбор трав.
Я принялась шарить по карманам в попытке отыскать бумажку, которую выдал мне муж всего полчаса назад. А та, как назло, напрочь отказывалась находиться.
— Элай Лоран, — выступил вперед мой сопровождающий.
Не прекращая поисков, я попеременно бледнела и краснела. Более глупой ситуации и представить себе не могла.
«Неужели дома забыла?» — думала, едва не плача от отчаяния. — «Какой позор! Да еще на глазах этого вредного Лорана! Он же потом мне весь год этот провал вспоминать будет!»
— Проходите, — произнес тот самый грозный и таинственный голос.
Я так и замерла.
— И все? — тихо и немного нервно поинтересовалась я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— А что ты ждала? Привратника, который примется изучать твои документы под лупой и проверять подписи на подлинность? — ехидно улыбнулся Лоран, подходя ближе. — Это магический хранитель. Каким бы ни было разрешение — устное или письменное, он будет о нем знать.
И только сейчас я заметила в его руке знакомую бумажку. Мое разрешение!
— Откуда? — ахнула я, забирая листок.
К счастью, мне удалось вовремя остановиться и не наболтать лишнего. Обвинения в краже даже такой мелочи хозяин теней мне не простил бы.
Он приподнял голову, отчего капюшон слегка сполз назад, открывая лицо, и я увидела его черные глаза и слегка приподнятые брови. И взгляд такой, словно Лоран провоцировал меня на совершение ошибки. Он как будто говорил: «Ну-ка… Произнеси это вслух. Обвини меня…»
— … вы его нашли, — после небольшой запинки поправилась я.
— Нашел, — одобрительно кивнул Лоран и, распахивая передо мной дверь, добавил: — Пойдем, леди Конте. Оранжерея и ее чудеса ждут.
Мы оказались в большом холле с высоким потолком и еще пятью дверьми, на каждой из которых красовалась табличка с названием помещения. На центральной, красной двери, значилось «Аудитории для практических занятий и академический огород». Туда мне еще рано было идти, хотя на академический огород я бы посмотрела.