— Доказательств нет, остановись!"
"Но было поздно разговаривать, в ход пошла магия. Удар инквизитора чуть не проломил щит. Опрокинул главу клана на пол и за мгновение заставил вспомнить, как плетётся прочная сеть. Безумца нужно было остановить, пока он не разнёс клановый дом.
— А мне достаточно доказательств, — хрипел Аринский. — Столько лет по крупицам собирал. Сравнивал, сопоставлял. Не сходилось. Все говорят правду, а я идиотом себя чувствую. Глаза чужие и дочь не моя!
Нити заклинания сорвались с пальцев за мгновение до того, как в Кеннета полетел второй сгусток разрушительной энергии.
— Тише, — сказал глава клана, наматывая нити на кулак. — Лежи, не дёргайся. И слушай, если сможешь. Да, с моей памятью поработали, но было что-то дальше или нет уже второстепенно.
— Глаза твои, — упрямо прорычал инквизитор. — Стана не просто так держала тебя рядом с дочерью. Она знала, кто настоящий отец. Знала!
— Она не могла знать, — отрезал Кеннет. — Кровь Делири в Бояне может увидеть только мой клановый маг. И то в момент проведения ритуала.
— Тогда позови его, — Дамиан замер. — Пусть проверит кровь своей невесты. Мы же должны знать, кто из нас даст отцовское благословение.
Глава клана с психу сильнее затянул контролирующие нити заклинания. В бездну такую правду, не нужна она. Но инквизитор теперь не успокоится. Ещё двадцать лет будет изводить жену и дочь.
— Хорошо, я позову. Один из ритуалов, где видна метка принадлежности к конкретной семье — объявление наследника. Если Бояна моя по крови, то магические крючки за неё зацепятся. Она получит официальный статус и уже никогда не вернётся ни в ковен ведьм, ни в твой дом, Дамиан. Ты хочешь этого?
Ага.
“Ты всё подстроил, Делири! Двадцать лет ждал, чтобы отомстить мне?”
— Я хочу знать, кому дал свою фамилию, — ответил Аринский. — Зови мага, Кеннет. Разделаемся с этим раз и навсегда.
— Нет, — рявкнул он. — Ты не знаешь законов клана, но я тебе их сейчас объясню.