Дворец почти не изменился за двадцать лет. Его хозяйка трепетно относилась к коллекции мебели, которую удалось собрать. Если отмотать время назад, то Кеннет, возвращаясь домой, видел всё то же самое.
“Прости, Верховная, — мысленно попросил он. — Мне снова придётся тебя побеспокоить”.
Ладонь легла на ручку двери, а голос прозвучал даже слишком громко:
— Стана, скажи, пожалуйста. Когда я проснулся утром, помнил прошедшую ночь?
— Да, — ответила она, не отрывая взгляда от огня в камине. — Стыда ты не чувствовал, но переживал, что Дамиан узнает.
— Значит, память стёрли после того, как я от тебя вышел.
Ведьма обернулась в кресле. Чёрная грусть ушла, глаза зажглись интересом.
— Где кончается “слепое пятно”? На выходе из дворца или уже на территории клана?
Хороший вопрос. Хоть беги за венцом правды и раскапывай дальше, но Кеннет помнил.
— Я столкнулся с отцом на крыльце нашего особняка. Еле сдержался, чтобы не начать оправдываться. “Да, напился, да провёл ночь неизвестно где, но мне было плохо”.
— Плохая точка, — цокнула языком ведьма. — По дороге от дворца домой ты мог встретить кого угодно. Столько лет прошло, Кеннет, теперь ты не узнаешь правду.
— Нужно попробовать. Вмешательство такого уровня от скуки не делается. Давай начнём сначала. Каким коридором я мог выйти на улицу?
— Единственным, ведущим из моих покоев, — Стана подошла к стеллажу и сняла с полки тонкую папку. — Вот план дворца.
— Подожди, — перебил её глава клана, вглядываясь в схематичный рисунок. — План свежий, а много лет назад там была совсем не библиотека.
— Мой кабинет, — уточнила ведьма. — Но это ничего не меняет. Те же книги, просто в меньшем количестве.
— А сейф?
Стана задумалась. Закрыла папку, медленно поставила её на полку и потёрла пальцами виски.
— В сейфе могло что-то лежать. Подожди, я вспоминаю. Переписка со светлым императором. С тёмным ещё нет, наверное. Проекты законов. Максимум — какие-то рабочие наброски. Если ты случайно увидел открытый сейф, что-то прочитал и Мари стёрла твою память без моего разрешения, то зачем? Она вышла замуж за Урила шесть лет спустя.