Побледнел, но даже не поморщился. Боль не отпустила его? — Да благословят боги ваш союз и подарят ещё много детей.
Голос звучал тише, чем обычно, а когда убийца подошёл, чтобы подарить мне букет белых роз, я заметила, что Сокол хромает.
— Пусть боги будут так же щедры к тебе, — ответил муж, повторяя ритуальные слова. — И в доме никогда не погаснет очаг.
— Я поддерживаю огонь магией, — улыбнулся белокурый и голубоглазый убийца, на миг превратившись в себя прежнего. — А если среди тех девушек, кто много раз говорил “я твоя”, хоть одна дойдёт до брачного ритуала, то маленьких соколят в клане станет больше.
— Вы неисправимы, — я покачала головой, отчётливо представляя на месте матери соколят Амелию. — Мы рады видеть вас сегодня живым и здоровым.
Я хотела поблагодарить его за защиту и спасение от головорезов Паучихи, но решила отложить серьёзный разговор. Сокол поправится до конца, и я уговорю Кеннета вернуть его в мою охрану. Тогда смогу сотню раз на дню говорить “спасибо”.
— А я рад длинным рукам воинов клана, — Сокол поцеловал мои пальцы настолько церемонно, насколько позволяло его самочувствие. — Они всё-таки дотянулись до одной нашей общей бессалийской знакомой. Не имел удовольствия знать её лично, но несколько раз передавал привет через её прихвостней.
— Если до сих пор нет, то их проводят друг к другу, — поддержал шутку Кеннет. — А ты не торопись больше в гости к демонам. Дождись отдельного приглашения.
— Чувствую, за мои особые заслуги перед бездной его пришлют на гербовой бумаге с печатью и подписью золотыми чернилами, — расхохотался лучший убийца клана. — Когда-нибудь.
— Когда-нибудь все там будем, — кивнул муж, и мы втроём обернулись на яркий свет очередной портальной арки.
На лужайку перед крыльцом особняка вышел Ксанир Делири."
"Я сразу уловила его настроение. Кожей почувствовала плохо сдерживаемое раздражение. Неужели бывший глава клана был настолько зол из-за слетевшей клятвы меча? Мундир застегнул под самое горло, вышагивал по траве, будто его гнали приказами и ударами в спину.
— Надеюсь, Марис готов к битве, — тихо проворчал Кеннет, а я, наконец-то, поняла в чём дело.