Мы будем гулять три дня, как и положено в клане. Если ты согласна.
Кондр чуть не рассмеялся. С трудом сдержался, чтобы не обидеть рыжую невесту.
— Да, — выдохнула Динали, а потом спохватилась: — Перед лицом предков и соклановцев я принимаю твой помолвочный браслет.
Первыми закричали юные воины, наконец, разомкнув цепь из рук, и бросились поздравлять Бесо. Потом послышались голоса бессалийцев, и вот уже весь клан ликовал. На одну пару стало больше, а, значит, скоро появятся дети и мы станем ещё сильнее.
У меня защипало в носу, слёзы задрожали на ресницах.
“Я знаю, ты бы гордился мной, папа. Посмотри с небес, мама, я по-настоящему счастлива”.
Кеннет вернулся в шатёр и обнял меня. От мужа пахло дымом и пылью, поднявшейся над поляной. Соклановцы вышли танцевать под грохот барабанов. Что ещё делать, пока на вертелах жарятся бараны?
Праздновать будут до утра.
— А ведь это ты — истинная героиня дня, — сказал Кеннет, целуя меня в шею. — Всех приняла, расселила, организовала…
— Накормила, напоила, — смеясь, подхватила я. — И при такой пёстрой публике торжество обошлось без единого скандала.
— Да, — Кеннет сжал мои руки. — И это ещё не всё. Я не устану повторять, как много ты значишь для меня. Ты и наша дочь. Я люблю вас.
— Я тоже люблю тебя, Кеннет Делири.
Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза.
Глава 45. Плиний
О комфорте Дайны в тюрьме особо никто не беспокоился. Кормили, поили, приносили утром таз с водой, чтобы умыться — и хватит. Воины из охраны хорошо знали, чья она дочь и кому они обязаны боевыми ранениями друзей при атаке на логово.
В подвале кланового дома тускло горели лампады, шаги по каменному полу звучали шуршанием паучьих лапок.
— Открывай, — приказал глава клана, остановившись у двери в конце коридора.
И только теперь из полумрака выступил Пруст.
— Лин Делири, разрешите поговорить с заключённой.
Кеннет перевёл на него сонный взгляд и сжал кулаки.