Столько лет готовил к роли теневого правителя Бессалии, и в итоге бросил, не простив ошибок. Отправил к медведям. Дочь стала не нужна, ведь рядом был Франко.
Франко, обещавший золото за её смерть и приславший в подарок погребальный саван.
— Я и сейчас рядом, — сказал Пруст. — Единственный, кто был с тобой. Оглянись. Разве не видишь?
Она промолчала, отражение в зеркале не менялось. В камере стало так тяжело, что это чувствовалось на расстоянии.
— Я любила по вечерам читать книги вместе с тобой, — тихо ответила Дайна.
Тюремщик отвернулся. Другой сделал вид, что рассматривает эфес меча. Дайна надевала платье, как королева церемониальную мантию.
— Мы готовы, лин Делири.
***
Здание бессалийского трактира было буквально пропитано ненавистью элезиек к палачам их мужей. Женщины так и не смирились ни с потерей, ни с новой реальностью. По ночам не замолкали крики, стёкла в окнах не выдерживали и дня. Кеннет уже десять раз пожалел, что вообще оставил их в живых, но совесть мешала зацикливаться на этих мыслях.
— Сегодня всё должно закончиться, — вздохнул глава и вышел из повозки.
Следом за ним арку портала пересекла ещё одна. Тюремщики сидели на козлах, а Пруст сопровождал Дайну. В кандалы её заковывать не стали. Предупредили, что одно неосторожное движение, и папа не спасёт.
— Шатёр готов, лин Делири, — доложил Шеар.
Повязки с ран, оставленных медведями, уже снял, но шарфом или воротником плаща прикрывать свежие рубцы не захотел."
"Кроме разведчика обеспечивать безопасность переговоров пришли боевые маги и два отряда охраны. Даже Сокол на время покинул бессалийских детей, чтобы лично проконтролировать, где стоят посты. Нельзя расслабляться.