Все время жить по правилам, как это делаешь ты, страшно скучно.
Стакан был наполнен, и бутылка вернулась на свое место, а Элай сделал первый глоток и вновь откинулся на спинку кресла.
— Ну говори тогда, — с усмешкой разрешил Себастьян, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову, всем своим видом давая понять, что не очень-то и нуждается в советах, но так и быть, готов выслушать.
— Ты ведь понимаешь, что все происходящее не случайно.
— Элай, нет, — мгновенно посерьезнев, отрезал Себастьян. — Тема Шанталь закрыта.
— То, что ты не хочешь обсуждать происходящее, не означает, что тема закрыта, — возразил Элай, рассматривая вино в своем стакане. — Ты не можешь не признать, что пробуждение артефакта в академии и появление здесь твоей жены с таинственным ключиком на шее как-то связано.
— Не связано, — упрямо качнул головой Себастьян, однако в его голосе явно не хватало уверенности.
— Еще как связано. Древние артефакты не пробуждаются сами собой.
— Но и Шанталь не могла пробудить его одним лишь своим появлением.
— Травница, — поправил Элай.
— Но при этом остается человеком, — повторил Себастьян. — Даже если на секунду представить, что среди ее предков затесался маг, это ничего не значит. И твою гипотезу о том, что Шанталь может стать магом, я считаю абсолютно беспочвенной и нерациональной.
— Ты сам-то веришь в свои слова? — хмыкнул хозяин теней.
Вино в стакане почти закончилось, и он раздумывал над тем, наполнить его снова или хватит на сегодня.
— Я должен в это верить, — нахмурился Конте.
— Ты слишком ее опекаешь, — заметил Элай.
— Она моя жена. Конечно, я опекаю ее и волнуюсь о ее самочувствии. Как иначе? Это мой долг.
— Только долг? — спросил хозяин теней, как-то странно взглянув на друга.
— Не цепляйся к словам, — отмахнулся Конте. — Ты прекрасно понял, что я имею в виду.
— Ты не сможешь спрятать ее от всего мира, Себ, — покачал головой Элай. — У тебя и сейчас-то ничего не выходит. Шанталь даже на пустом месте умудряется влезть в неприятности.
— И что ты предлагаешь? Отпустить ее и наблюдать, кто первым свернет ей шею? — съязвил Себастьян.
Теперь пришла очередь Элая мрачнеть и даже немного злиться.