«Или преподаю? Как-то я упустила этот момент. Можно мне преподавать в академии или уже нет? Надо у Себастьяна уточнить или у Элая».
Как же много появилось вопросов. И хоть бы один ответ!
— А я по другому поводу. Во время лекции профессору Форсенберг стало нехорошо. Кажется, она потеряла сознание. Меня просили передать вам.
«Ясель потеряла сознание? Ох, как же так?!»
— Немедленно веди меня туда! — велела я, выскакивая на улицу.
Я считала себя отчасти виновной в плохом самочувствии Ясель. И теперь меня охватило волнение такой силы, что я не сразу обратила внимание на подозрительные нестыковки.
Поэтому когда мы уже почти достигли учебного корпуса, я резко остановилась и, взглянув на девушку, спросила:
— Как, ты сказала, тебя зовут?
— А я и не говорила, — широко улыбнулась моя провожатая, и в ее карих глазах промелькнуло какое-то нехорошее выражение. — Да это и не важно, вы все равно ничего не вспомните.
— Что это значит? — сухо поинтересовалась я, отступая назад и хватаясь рукой за кулон.
Помощь артефакта мне бы сейчас не помешала.
Девчонка быстро достала какой-то флакон и брызнула его содержимым мне в лицо. Отвернуться я успела и даже прикрылась, но все равно сделала вдох. Всего один крошечный глоток кислорода, но и его хватило, чтобы голова закружилась.
Дар травницы сработал без осечек. Я практически моментально разобрала зелье на составляющие и выяснила его свойства.
Его называли успокоительным. Не то средство, которое я использовала на собственной свадьбе, а намного сильнее и в куда большей концентрации. Кроме того, на меня, обычного человека, оно оказывало очень серьезное действие, не только успокаивая, но и блокируя сознание.
Еще один вдох, и тело будто окаменело, а я стала его заложницей, которая все слышала, все осознавала, чувствовала, но сделать ничего не могла.