— заявляю, испытывая истинное удовольствие и едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться, когда вижу лицо Сергея Дмитриевича.
Тут главное — не перегнуть теперь. Если я не ошибаюсь в цели его визита, а я практически уверена в том, что не ошибаюсь, большому боссу нужна моя помощь. А мне нужны деньги. Очень нужны.
Так что приходится идти на компромисс — еще несколько секунд насладиться тотальным выводом Сергея Дмитриевича из зоны комфорта, а затем отставить ведро и открыть дверь в квартиру.
— Ладно, проходите.
Мужчине дважды повторять не приходится.
Пока Сергей Дмитриевич снимает обувь (ну нихрена ж себе во второй раз), я прохожу на кухню и нажимаю кнопку на чайнике. За то время, пока вода закипает, я успеваю достать из шкафчика чашки и кинуть в них пакетики. Большой босс же добирается до кухни и замирает в дверях.
"Садится, судя по всему, мужчина не собирается, приходится простимулировать. Поворачиваюсь к нему лицом, а рукой указываю на небольшой столик с придвинутой к нему парой стульев.
— Присаживайтесь.
Сергей Дмитриевич смотрит сперва на меня, затем переводит взгляд на стол и лишь потом принимает решение согласиться на мое приглашение.
В принципе, понимаю его нерешительность.
Едва не фыркаю, когда злобный начальник все-таки садится, настолько неуместно он смотрится на моей кухне. Долго понаблюдать за мужчиной, выдернутым из естественного ареала обитания, правда, не получается, чайник щелчком оповещает о том, что вода закипела.
Наполняю кружки и отношу на стол, где они сразу же привлекают внимание Сергея Дмитриевича.
— Прошу прощения, мой фарфоровый сервиз на двенадцать персон горничная отдала в фарфорочистильную службу, а новую партию чая еще не успели доставить из Китая.
Удовлетворенно улыбнувшись в конце речи, сажусь напротив большого босса, придвигаю к себе чашку и лишь затем поднимаю на мужчину взгляд, чтобы совершенно неожиданно увидеть на его лице легкую улыбку.