Начинаю читать сообщения с первого за сегодня:
«Верунчик, не смог до тебя дозвониться. В общем, тут такое дело… я в городе»
«Та-дааааам!»
«Ты ведь скучала по мне, да?»
«И ты же не против, что я перекантуюсь у тебя пару недель»
«Скажи хоть что-нибудь. Например, что ты очень рада!
«Короче, я у тебя!»
«Верунчик, ты что, обиделась?»
«Нуууууууууу…»
Вздыхаю, сворачиваю сообщения и открываю список звонков.
Рома. Три не принятых.
От нежелания осознавать факт того, что все происходит на самом деле, решаю ущипнуть себя за руку.
Сажусь в машину с какой-то обреченностью. Неужели родители не могли запретить ему сделать дубликат ключей от моей квартиры? Неужели сам Рома не мог выбрать себе в качестве любимого укрытия какое-нибудь иное место? На другой планете желательно.
Ну почему именно я? И почему именно сейчас?!
И что, черт возьми, у него все-таки стряслось?
Этими вопросами я мучаюсь до самого дома. Забываю о них, лишь оказавшись в подъезде.
Едва поднявшись на свой этаж, понимаю — накал страстей перед квартирой Полины Константиновны не стихает. Наоборот, на площадке появились новые действующие лица в виде сына моей драгоценной соседки и еще одного «охотника за приведениями»."
"Судя по виду Аркаши, кажется, именно так зовут наследника соседки, дела для него обстоят совсем фигово. Сейчас выражение его лица ровно на сто восемьдесят градусов отличается от того, с каким он заселял свою маму сюда.
Если в тот момент мужчина светился безграничной радостью, то теперь сплошная скорбь и тоска.
— Какие еще две недели?! — вопит Аркаша. — Как пожить в другом месте?!
— Это время понадобится на санитарную обработку. Вот акты, постановления. — спокойно отвечает один из «охотников».
— Никуда она не поедет! — еще громче орет сын Полины Константиновны.
Еще бы, если я правильно понимаю, ему тут угрожают двумя неделями в компании родительницы, а они и пяти минут без скандала вместе провести не могут.
— Все очень серьезно. Если сейчас вы не выполните наши указания по-хорошему, мне придется вызвать полицию.
Упоминание защитников правопорядка немого остужает пыл Аркаши, он поворачивается к Полине Константиновне и начинает что-то бормотать.
Я же, пользуясь случаем, подхожу к новоприбывшему мужчине и интересуюсь:
— А эти тараканы, или кто у нее там, не могут перебраться, скажем, в мою квартиру? — все-таки от упоминания насекомых стало как-то не по себе.