Да вот беда — отвадить пригретую псинку потом бывает очень тяжело. Что же касается моего нового знакомого, то он был весьма дорогой и ценной породы. Это я почувствовала сразу, хотя одет он был довольно просто и имел дурную привычку лазить по карманам у трупов. Может, у него родители-чемпионы и порода передалась ему по наследству? В том, что питался он дорогим кормом, я даже не сомневалась. Его кожа блестела, да и вид был холеный. В общем, парень хоть куда.
— Послушай, подруга, мы так будем до утра колесить. Ты что, совсем ничего не помнишь? — перебил мои мысли «чемпион».
— Помню. Там должен быть телефон, метрах в ста от заведения.
— Ты что, издеваешься? Тут телефонов на каждом углу по пять штук.
— А ты что, торопишься?
— Ну, как тебе сказать… Неожиданно для себя я взяла его за руку
и со слезами на глазах попросила:
— Помоги мне.
Он быстро отдернул руку.
— Я что, по-твоему, машину должен ногами водить? Чем я могу тебе помочь?
— Я попала в жуткую историю. Я хочу вернуться домой, но у меня нет ни паспорта, ни визы.
Парень внимательно посмотрел на меня и задумчиво произнес:
— Знакомая песня…
— В смысле?
— То, что ты мне сейчас пропела, — тут можно услышать довольно часто.
Я покраснела и сама устыдилась своих слов.
— Послушай, а ты тут, в Токио, кого-то контролируешь или просто живешь?
— Тебе-то, какая разница?
— Просто Земля круглая, а вдруг встретимся.
— Я же не благотворительный фонд, чтобы всем помогать.
— А я не все!
— Ты думаешь? А чем, по-твоему, ты отличаешься?!
— Идиот!
— Идиот так идиот. Только ты, подруга, свою кашу сама расхлебывай. Залезла в дерьмо по самые уши, а как выбраться, не знаешь. Чем тебе твой бордель не угодил?!
Тем, что трахаться заставляют? Так все поначалу возмущаются. Но через пару недель эти же девчонки становятся добросовестными работницами.