— Да, вечер сегодня весьма замечательный… — туманно произнесла миссис Шоу, снимая с себя тёплое пальто и величественно повесила прямо мне на голову, будто я вешало.
Мда-а.
— Проходите… — сказала я и всё.
Миссис Эмма-Габриэль Шоу прошла мимо дивана и высокомерно обернулась, и тут же изменилась в лице — побледнела, потом посерела и в конце порозовела.
Она положила руки на грудь и сдавленно воскликнула:
— Эрик?!
Эрик вздохнул.
— Ты не обозналась. Увы, — сгримасничал он.
Миссис Шоу часто заморгала и завертела головой, как бы прогоняя непрошенное видение.
— Что… — она снова тряхнула головой и потом присела на краешек дивана, рядом с сыном. — Ради всего святого, Эрик?! Что произошло? Почему ты здесь?
Эрик скривился от изобилия вопросов и посмотрел на меня так, будто это я виновата во всех его грехах.
Я повесила пальто миссис Шоу в шкаф и тихонечко подобралась к ним. Присела с другой стороны от Эрика и положила свою ладошку ему на коленку.
Этот жест не ускользнул от миссис Шоу и она стала очень серьёзной.
— Эрик недавно неудачно упал, но уже очень скоро снова будет как новенький, — нервно рассмеялась я, не зная, куда деться от буравящего взгляда этой женщины.
А ведь раньше она на меня по-другому смотрела, а сейчас так… оценивающе, что-ли.
— Мама, Аврора моя подруга… Очень близкая подруга…
— Кхм! Кхм! — прокашлялась я и пнула его легонько локтём.
Эрик вздохнул и сказал:
— Аврора Варго — моя женщина.
Мне захотелось Эрика сию минуту придушить!
Миссис Шоу нервно рассмеялась, переводя взгляд с Эрика на меня и обратно.
— Эрик, какая бабушка? Что за шутки? Какая Аврора Варго? Ты женился?
— Мама, мы с тобой общались в последний раз пять лет назад. Как думаешь, я за это время что делал? Вполне естественно, что у меня есть ребёнок и женщина.
Миссис Шоу поджала губы от недовольства, которое так же лилось и из уст её сына, и сказала:
— Мы не общались с тобой, потому что ты сам попросил меня об этом. Помнишь, что ты сказал? Ты сказал, что если у меня есть хоть капля любви к тебе, то я никогда тебя не побеспокою… — у чопорной и идеальной женщины, вдруг задрожал подбородок, а идеальной формы губы, скривились в преддверии слёз.