Артур снова воскликнул, только теперь уже своё любимое «А-па!» и Аврора обернулась.
— О! Привет! Ты сегодня вернулся раньше, — заметила она, поднимаясь с колен.
Протянул руку, чтобы обнять её.
И Аврора с удовольствием нырнули в мои объятия, и подставила губы для поцелуя. Артур тут же с удовольствием перебрался на ручки к маме.
— Принял экзамен у курсантов быстрее, чем планировал, — пояснил ей и тут же недовольно поинтересовался: — А ты что, не рада меня видеть?
Аврора засмеялась и покачала головой.
— Очень рада. Мы с Артуром всегда скучаем по тебе и очень сильно ждём твоего возвращения.
Было невозможно приятно слышать эти слова. Особенно осознавать, что тебя всегда ждут. Что по возвращению твой дом встретит не холодной пустотой, а теплом, приготовленным ужином и желанной женщиной с твоим ребёнком на руках.
Аврора чаще всего именно так меня и встречала. Она знала, в какое время я возвращаюсь, и всегда выглядывала в окно с Артуром на руках. А когда я выходил из аэромобиля, радостно махала мне ладошкой и счастливо улыбалась.
Никогда не думал, что вечерами буду стремиться скорее вернуться домой, а не желать зарулить в какое-нибудь злачное заведение.
Неужели старею?
Или… страшно признаться самому себе, но, кажется, я влюбился в свою новоиспечённую жену.
Прошла ровно неделя как мы стали супругами, а отношения между нами стали совершенно другими.
В раз всё изменилось.
Атмосфера нашего небольшого дома стала тёплой, трепетной и невозможно особой.
Не могу передать это словами.
Словно какой-то маленький и уютный мирок, в котором как в тёплом невесомом облаке можно спрятаться от внешнего мира и быть самым счастливым.
А всё почему?
Потому что меня здесь всегда ждут…
Потому что я нужен…
Потому что в этом доме меня любят…
Аврора и Артур…
— Я очень рад, что ты меня ждёшь, — улыбнулся ей в ответ и поинтересовался: — А как сегодня прошёл твой день?
Аврора надула смешно щёки и звучно выпустила воздух.
— Лучше не спрашивай…
— Что такое?
— У меня такое ощущение, что женщины впервые в жизни увидели нижнее бельё.
— Да, действительно повезло, что Кендис — нормальная женщина и без «тёмного прошлого», — уныло произнёс я.