— Успеем перехватить, — добавил первый пилот.
— Челнок или пирата?
— Челнок. Пирата мы вряд ли догоним. Если только он снизит скорость, чтобы принять на борт абордажные боты.
— Это вряд ли. Не станет он рисковать кораблём ради двух абордажных ботов. Летим на перехват аграфского челнока.
— Принято, капитан.
Капитан удобно устроился в своём кресле, чтобы наблюдать погоню за аграфским челноком. Пилот, не отрываясь от своего экрана, сообщил:
— Капитан, похоже, у нас проблемы.
— Проблемы? Что за проблемы?
— Одну секунду.
— Второй двигатель? — недоверчиво спросил пилота и посмотрел данные у искина. Искин ничего не сообщал ему о проблемах.
— Пиратские абордажные боты теряют скорость и разворачиваются.
— Они что, решили брать нас на абордаж?
— Да, больше некого. Аграфы, как понимаю, заодно с ними.
— Аграфы однозначно заодно с ними.
— Что будем делать?
— Сможем бить?
— Искин даёт около сорока процентов, что хотя бы один абордажный бот сможет пристыковаться к нам.
— Что он рекомендует?
— Запросить помощь или захват неминуем.
"Здесь капитан вспомнил, что экипаж эсминца состоит всего из шестерых разумных, а один абордажный бот — это два десятка абордажников. Он, два пилота, техник, медик и следователь. Это было сделано специально. Всех остальных из экипажа заменили дроидами и четырьмя мощными искинами. Так задумано, чтобы избежать любых утечек с корабля. У него как у капитана был особый приказ командования флотом. Эсминец не должен достаться кому-то ещё, приказ гласил, что он обязан уничтожить корабль при любой попытке абордажа.
— Искин, непрерывно вызывай «Мстительный».
— Принято, капитан, — ответил искин.
— Связи с ними уже давно нет, — сказал первый пилот.
— Почему?
— «Мстительному» сильно досталось во время боя, и они сами отбивают абордаж сейчас.
— Абордаж, но от кого?
— Не очень давно с пиратских кораблей вылетело несколько абордажных ботов.
— Точно, фрегаты ведь ещё есть. Искин, фрегаты на связь.
— Ответа нет, капитан, — доложил искин.
— Вызывать непрерывно.
— Принято, капитан.
Здесь он вспомнил про разведчика. Стоп. Это теперь не его решение, и он должен был подчиняться ему.
— Что скажешь? Что мне делать? — спросил разведчика. — Ты у нас теперь главный.