Третий

"

"Мне пришлось сдавать оружие в оружейку, а Лана со своим вернулась в каюту. Только там я смог достать планшет и посмотреть, как корабль ушёл в гиперпространство, а также погоню линкоров и крейсеров за пиратами. Несколько дней мы пробыли в гиперпространстве, после чего вернулись в обычное пространство, повторно разогнались и прыгнули. Весь полёт мы с Ланой не выходили из каюты, изредка посещая кают-компанию для питания.

Экипаж к нам относился как своим. Надо мной шутили, к Лане пытались осторожно подкатить.

Подкаты абордажников Лана по большей части игнорировала. Полёт проходил гладко, если не считать небольшого инцидента, можно считать, что ничего и не случилось. Вначале капитан пригласил Лану к себе в каюту и её долго не было. Вернулась поздно и от неё пахло вином.

На следующий день я пошёл к медику на перевязку. Мне стало интересно, что за техника установлена внутри, и я стал её расспрашивать. Шана охотно рассказывала мне про технику и для чего она нужна. Лана совершенно неожиданно появилась около медсекции, когда Шана не открыла ей, она собиралась выломать дверь.

Пришлось мне выйти, с большим трудом я смог успокоить Лану и увести в каюту.

К концу четвёртого дня корабли вышли в системе и, судя по количеству разных кораблей в системе, мы прилетели.

— Где мы?

— Система WRT 4649798651.

— Мне это ни о чём не говорит.

На планшет пришли данные по системе. Всё, что мне было понятно — здесь есть обитаемая планета Алана и её начали колонизировать почти сто лет назад.

О станции в системе ничего не говорилось, но мы летели именно к станции, висевшей недалеко от планеты. Станция хорошо просматривалась в наружные камеры наблюдения.

Глава 26

— Бармен, мне бутылку самого крепкого пойла, что есть у тебя, и стакан!

Бармен отвёл взгляд от бокала, который натёр до блеска, и посмотрел на клиента: высок, широк в плечах, силён. Бластер на бедре и большой тесак на боку дополняли картину. Одежда на нём отдавала казёнщиной или армейщиной.

Поначалу бармен решил, что перед ним бывший абордажник. Вот только когда он поднял глаза, сразу передумал. Лицо клиента его совсем не порадовало: оплавленная кожа над правым глазом переходила в широкий шрам во всю щеку; на другой стороне лица также красовалось три шрама, но поменьше.

«Уголовник или наёмник», — решил он для себя.

— Сто кредов, — сказал он в два раза завышенную цену, в надежде, что клиента отпугнёт такая цена и он покинет его заведение.